Я спрыгнул со стула, крепко держа их в руках и поблагодарив его на следующем вдохе.

Рев Лайонела разнесся по всему дворцу, напоминая нам, что мы все еще не избежали опасности, и этот звук был так близок, что у меня сжалось сердце. Они были прямо за дверью, тяжелые шаги его Драконов, готовых загнать нас в угол, и, учитывая, что они действовали не по-фейри, у нас не было ни единого шанса.

— Продолжай искать выход, — приказал Макс, и я кивнул.

Толстый слой льда образовался вокруг рук Макса, температура резко упала, пока он сгибал пальцы, накапливая магию и вызывая зимнюю ярость в своих ладонях.

Я побежал к ближайшей стене, провел по ней руками и принялся искать выход, даже не потрудившись обратиться за помощью к звездам.

Наш побег зависел от нас самих, и я уже пережил одну смерть этой ночью, так что не собирался стать жертвой еще одной.

Глава 51

Лед потрескивал на кончиках моих пальцев, струился по полу, полз вверх по кирпичной кладке и по тяжелой деревянной двери, ведущей в эту комнату. Я заставил его расти и утолщаться, создавая непроницаемый барьер между нами и Драконами, которые с каждым шагом приближались все ближе. Я закрепил лед в растворе кирпичей и продолжал вливать в него свою магию, чувствуя, как прохожу по коридору дальше, покрывая стены, пол и потолок блеском смертоносного инея.

Моя магия жаждала этой разрядки, боль и ужас, затопившие меня после уничтожения повстанцев, пополнили мои резервы до максимального уровня.

Я был одним из самых могущественных фейри во всей Солярии. Так что пусть Драконы идут на меня, если они думают, что смогут меня взять.

Моя кожа затрепетала, когда я попытался призвать свою форму Ордена, побуждая ее из глубин своих костей и чувствуя, как она зашевелилась, когда подавитель начал угасать под моей кожей, но этого пока было недостаточно, чтобы высвободить форму.

Как только я понял, что подавитель находится в воздухе, я начал создавать свой собственный кислород, закрыв лицо магической маской, чтобы не вдыхать ни капли. Я сделал всего пару вдохов подавляющего вещества, и при таком разбавленном уровне я знал, что оно не сможет удерживать меня долго.

Я чувствовал вибрацию шагов Драконов, когда они ступали по коридору через ледяной покров, который я под ними образовал. Я сомневался, что они вообще заметили его в своей спешке догнать нас, и я позволил своей силе нарастать, пока считал их по нему.

Шестнадцать. Дерьмовые шансы, но опять же, ни один из них не был мной.

Мои пальцы начали дрожать по мере того, как в них накапливалось все больше и больше силы, жаждущей высвобождения, на коже образовывались кристаллики льда, от которых по коже бежали мурашки. Мое дыхание поднималось в клубах пара, моя сила изменяла саму окружающую среду, отчаянно нуждаясь в выходе.

Я закрыл глаза, сосредоточившись на этих шестнадцати парах ног, которые ступали по моей магии, температура вокруг них все еще падала, пока они приближались к нам.

— Я думаю, здесь может что-то быть, — сказал Ксавье сзади меня, но я не повернулся, чтобы посмотреть.

— Скажи мне, когда будет, а не может быть, — пробурчал я, от сдерживаемых усилий дрожа всем телом.

Волна огня взорвала лед по ту сторону двери, сила удара эхом отозвалась во мне, когда они зазвенели и затрещали.

Я воспринял это как сигнал и развязал ад.

Моя магия вырвалась из меня жестокой волной, от которой я подался вперед, а лед, покрывавший коридор снаружи, взорвался со звуком, похожим на звон разбитого стекла: острые как бритва копья выстрелили сразу из всех стен, пола и потолка.

Драконы были насажены, конечности отрублены, органы пробиты, и их крики заполнили пространство за дверью, моя сила гремела на весь дворец.

Их боль ударила меня, как наковальня по черепу, сырая агония наполнила меня и зарядила магией, я всасывал ее, как водоворот, жаждущий свежих душ.

Ксавье громко выругался, благоговение в его голосе едва коснулось меня. Я боролся с ощущением, что мое собственное тело разрывается на части, их агония была настолько сильной, что я чувствовал ее вкус.

Стон вырвался из моих губ, когда я снова призвал свою силу, отбросив их эмоции в сторону от своих собственных, но в то же время впитывая все, что мог, готовый бросить это в них во второй раз.

Темно-синие чешуйки вспыхнули на моем теле, и вес всех этих эмоций, наконец, прорвал власть подавителя Ордена надо мной. Я злобно ухмыльнулся, выпрямляясь, и мой разум устремился наружу и ухватился за каждого из оставшихся Драконов.

Агония, которую они испытывали, придала мне сил, моя решимость разрушила их ментальные щиты так же, как мой лед разрушил их тела.