Паника нарастала, за ней последовала ярость, настолько едкая, что она вырвалась из моей груди в виде рева, мои клыки выдвинулись, а кровь запульсировала от какого-то чужого чувства, которого я никогда не испытывал. Мой Орден присутствовал как никогда раньше, мой разум был на пределе, мое зрение обострилось настолько, что я мог физически видеть точки пульса на Теневом Звере и Тори. Красный цвет заволок мое зрение, и зверь во мне взывал к своему брату, моему sanguis frater.

С чувством, похожим на толчок, мое зрение внезапно раздвоилось, и я смог каким-то образом увидеть совершенно другое место. Я почувствовал, как мой разум сливается с другим, и без лишних вопросов понял, что это был мой брат по ковену, с которым я был связан с помощью этой невозможной магии.

Я находился в темном коридоре, спеша со скоростью моего Ордена, таща кого-то на спине, а Сет был у меня под мышкой. Когда я оглянулся через плечо, то увидел вереницы нимф, которые мчались в противоположном направлении, взывая к Лайонелу и обещая прийти ему на помощь. Я бросился к гобелену, отодвинул его в сторону и открыл потайную дверь в стене, опустив их, как только мы оказались в безопасных проходах Дикого Короля.

— Калеб?! — воскликнул я, произнеся это вслух, но оно эхом отозвалось в его голове, и я почувствовал, как он от неожиданности отпрянул на шаг назад.

— Орион? — задыхался он. — Что я вижу? Это Тори?

— В тронный зал — сейчас же! — крикнул я, не сомневаясь в дальнейшем, когда Калеб с огромной скоростью умчался прочь.

Мимо него проносились туннели, затем экстравагантные коридоры Дворца Душ, поворот за поворотом, все это вело его ближе ко мне, мои клыки скалились от жажды крови, когда он приближался, желание сражаться рядом с ним снедало меня.

Я видел момент, когда он достиг тронного зала, видел себя его глазами и одновременно наблюдал за его появлением, и каким-то образом мой разум был способен совмещать эти две реальности. Теневой Зверь отогнул витые прутья клетки, чтобы приблизиться ко мне, и его лапа полоснула меня по груди, впиваясь когтями в кожу. Боль пронзила меня, и связь между мной и Калебом оборвалась, наши сознания разорвались.

Калеб помчался вперед, вскочил на спину Теневого Зверя и дернул его за шерсть так сильно, что тот вскрикнул и отшатнулся от меня.

— Освободи меня! — крикнул я, когда Теневой Зверь попытался сбросить его, а Калеб пытался удержать его.

Он замахнулся на его горло, используя свою Вампирскую силу, чтобы свалить зверя с ног и повалить на бок, набросив на него купол земли, чтобы удержать на месте. Но это продолжалось недолго.

В мгновение ока он метнулся ко мне, выхватил один из своих огненных кинжалов и разорвал связывающие меня тени, мгновенно освободив меня.

Я пошатнулся в его объятиях, моя кровь просочилась между нами, и я подтолкнул его к Тори.

— Вытащи ее отсюда, — прорычал я, наши узы ковена гудели и умоляли нас остаться вместе, охотиться вместе. Но сегодня это была не наша судьба.

— Черт побери, — выругался он, направляясь к девушке, истекающей кровью на полу, со зверскими ранами на теле и бледным цветом кожи. Только слабо мерцающий пульс на ее горле подтвердил мне, что она жива, и я понятия не имел, как это вообще возможно.

Калеб подхватил ее на руки и пустил в тело исцеляющую магию, его брови напряженно сдвинулись, пока он пытался залечить раны, нанесенные тенями.

— Беги, Калеб, — умолял я. — Пожалуйста, ты не можешь остаться. И я не оставлю Дарси. — Я посмотрел на купол земли, окружавший мою пару: он содрогался и трескался, ее сила уже почти прорвалась сквозь него.

— Я не оставлю тебя, — с тревогой сказал он, в его взгляде читался упрямый отказ, несмотря на то, что он пытался залечить раны на руках девушки. — Ты мой sanguis frater15. Я не могу бросить тебя теперь, когда я нашел тебя.

— Я заключил с Лавинией Смертельные Узы, Калеб, — тихо произнес я, и он тут же покачал головой, пытаясь противиться искренности, которую видел в моих глазах. Но затем наша связь запела, как мелодия в моем сознании, между нами возникло понимание, словно на мгновение мы смогли увидеть мир глазами друг друга.

— Нет, — умолял он, словно мог сделать так, чтобы это было неправдой, одним лишь усилием воли, но он сдался, потому что почувствовал реальность моей ситуации, и опровергнуть ее было невозможно.

— Мне очень жаль. Ты должен уходить, — убеждал я. — Забирай Тори отсюда, и не буди ее, пока не окажешься далеко от дворца. Поверь мне.

Калеб поднялся на ноги, раны Тори достаточно зажили, чтобы хотя бы остановить кровотечение. Он посмотрел на меня с сомнением, но в конце концов сдался. — Хорошо. Я доверяю тебе, брат.

Он прижал Тори к себе одной рукой, а второй потянулся к магическому наручнику на моем правом запястье, сфокусировался на металле и заставил замок расплавиться. Он с грохотом упал на пол, прежде чем раскаленный металл успел обжечь меня, и он быстро перехватил мою руку и направил в мое тело поток исцеляющей магии.

Наши глаза встретились, между нами было невысказанное обещание, что мы скоро снова найдем друг друга. Нам не нужно было ничего говорить. Никаких прощаний. Потому что в этой жизни или в следующей, мы всегда найдем друг друга.