— Подождите… — закричала я, когда водитель шагнул вперед, захлопнув двери у меня перед носом и заглушив все протесты, которые я могла бы еще придумать. Сопротивляться было бесполезно. Они не считали меня равной; я была ниже их. Они не собирались отпускать меня, сколько бы я ни умоляла. Так что у меня оставался только один вариант: сбежать.

Со связанными руками и ногами прямо сейчас это было невозможно, но в конце концов они должны были снять с меня кандалы. Не так ли?

Время ползло незаметно, и вскоре я устала бороться с холодными, неподатливыми металлическими стенами. И пока я сидела там, погруженная в мрачные мысли, постоянное раскачивание ящика и крайнее истощение, пробирающее до костей, ввели меня в своего рода транс. Тот, который был наполнен теми зелеными деревьями и моей семьей, ожидающей за ними.

Я лишь наполовину осознала, когда коробка снова перестала двигаться и дверцы с треском открылись. Как только прохладный ветер коснулся моей кожи, я тут же вскочила на ноги, и адреналин забурлил в моей груди, когда я разглядывала свое новое окружение.

Мой пульс громко стучал в ушах, когда я смотрела на слабый проблеск солнечного света за тучами, низко нависшими в небе. До заката оставалось всего несколько часов, а папа вдалбливал мне, как важно оставаться дома после наступления сумерек. Ночью вампиры были в своей стихии, и именно тогда пропадали люди.

Водитель забрался ко мне в коробку, все черты его лица были скрыты тенью, оставляя меня совершенно неуверенной в его намерениях, когда я, насколько могла, отодвинулась подальше на скамейке.

Мое сердце бешено колотилось, когда я пыталась хорошенько рассмотреть его, нуждаясь, по крайней мере, в том, чтобы увидеть, что уготовила мне судьба, если это был конец. Вампир зашипел, когда я пошевелилась, и я, наконец, смогла рассмотреть его лицо, когда он повернул голову, и дневной свет осветил его черты. Ни оскаленных клыков, ни дикого взгляда в его глазах. Во всяком случае, он просто казался раздраженным, скучающим, и это было долгожданным облегчением, хотя и не полностью развеяло мои страхи.

Он освободил цепь, приковывающую меня к скамье, но мои руки и ноги оставались связанными, когда он потащил меня к дверям. С нечеловеческой силой он поднял меня на руки и перекинул через плечо, не сказав ни слова, чтобы объясниться или сказать, куда он меня несет.

— Куда мы идем? — Я зарычала, и его молчание было единственным ответом, который я получила. — Где мой отец?

Ярость захлестнула меня, когда вампир продолжил вести себя так, как будто я вообще ничего не говорила, и я снова и снова била его скованными руками по спине, изо всех сил пытаясь вырваться из его хватки, но его единственным ответом был музыкальный смех.

Он продолжал идти, и я видела лишь рубашку на его спине и бетон, проплывающий под его ботинками, пока он, наконец, не поставил меня на ноги, так что внезапное изменение положения почти заставило меня упасть на задницу.

Я обнаружила, что стою лицом к лицу с огромным крылатым существом, полностью сделанным из металла и стоящим на широком бетонном пространстве. Короткий лестничный пролет вел к двери, за которой я могла видеть испуганные лица, уставившиеся на меня из маленьких круглых окон. Человеческие лица. Эта штуковина была похожа на гигантскую уродливую птицу, освещенную изнутри, и моя судьба насмехалась надо мной прямо оттуда.

Подошел другой вампир, одетый в темно-красную униформу с эмблемой на нагрудном кармане, на которую я уставилась, читая слова под символом черепа, зажатого в кулаке бога.

Мои глаза поднялись к его улыбающемуся лицу, у меня перехватило дыхание от красоты его симметричных черт, его темные глаза, казалось, заглядывали мне в душу, когда он изучал меня с вежливым интересом. Они были смертоносны во многих отношениях, но их красота всегда казалась мне худшим из этого, — смертельной ловушкой, расставленной, чтобы обмануть наш вид, заманить нас, несмотря на то, как легко они могли победить нас, не играя в такие игры.

— Она последняя. — Стражник взял меня за руку, отвел от водителя и бросил ему бутылку, которая сверкнула красным в лунном свете. Кровь. Моя цена, очевидно, была немногим больше, чем один бокал, моя ценность измерялась только этим и ничем другим.

Мое сердцебиение участилось, когда новый вампир потащил меня к гигантской птице, мои пятки впились в твердый бетон, пока я пыталась сопротивляться ему, а он, казалось, даже не заметил этого.

— Что это? — Спросила я с трепетом, когда мы приблизились к женщине-вампиру в такой же униформе. Она ждала у подножия металлической лестницы, ведущей в «птицу», ее темные волосы были собраны сзади в аккуратный пучок. Ее яркие глаза остановились на мне, и она заворковала, а ее лицо расплылось в улыбке.

— О-о-о, она такая милая. — Она похлопала себя по коленям, как будто я была бездомной собакой, и я сморщила нос от отвращения.

— Ты такая нежная, Мария, — произнес мужчина, державший меня, его голос был шелковым.