— В этом нет необходимости, — вмешалась Келли. — Я знаю выход. — Она вздернула подбородок и указала на добычу на кровати, заставив его удивленно выгнуть брови.

— Черт возьми, неужели судьбы действительно складываются в нашу пользу? — пробормотал он, проводя большим пальцем по изящному золотому обручальному кольцу, которое носил на серебряной цепочке на шее. Оно, конечно, принадлежало маме. И он никогда его не снимал.

— Патрулирование будет усилено, пока этот Элитный ублюдок все еще здесь, — задумчиво сказала я, адреналин хлынул в мою кровь. — Стражники всегда пытаются произвести на них впечатление своей бдительностью, так что пройти мимо них будет чертовски проблематично.

— Да, вампиры сегодня будут вести себя наилучшим образом, и мы не можем рисковать ночью, поэтому подождем до завтрашнего утра, — сказала Келли.

— И надеюсь, что выйдет солнце, — закончил за нее папа, укрепляя наше решение.

— Черт, мы действительно делаем это, — прошептала я.

— Мы действительно делаем это, — сказала Келли со смехом, и комната, казалось, снова осветилась, когда солнечные лучи заструились по моей груди.

Если у нас все получится, мы, возможно, действительно достигнем свободы, которой жаждали всю жизнь. Может быть, мы найдем место, где солнце светит круглые сутки, где кровососы никогда не смогут нас найти. Я уже почти видела это место — зеленое, красивое и только наше. Где-нибудь, где нам больше не придется вздрагивать от искрящихся ударов плети или съеживаться при звуке колоколов, которые звенят, как вестник смерти.

Келли переводила взгляд между всеми нами с нетерпеливым энтузиазмом. — Если это судьба, то я никогда не видела такого ясного знака — звезды практически кричат нам, чтобы мы изменили нашу судьбу. Если бы какая-нибудь из них не спустилась на землю и не заключила с нами сделку лично, я не думаю, что они могли бы послать нам лучший сигнал для этого, — сказала она с непоколебимой уверенностью, и, черт возьми, я любила ее за это.

— Тогда тебе лучше показать нам выход, солнышко, — сказал папа, и я заметила, что в руке у него кухонный нож, и его пальцы вращают его со злобной ловкостью. — Потому что я не позволю этим сукиным детям никуда увозить моих дочерей.

Т

ой ночью я не спала. Я никак не могла избавиться от вихря мыслей, которые проносились в моем мозгу. Мы покидали Сферу. Я не знала, будет ли это самым захватывающим поступком в моей жизни или самым ужасающим. И то, и другое, я предполагаю.

Самый большой вопрос, который все время крутился у меня в голове, был о том, куда мы отправимся, когда выберемся отсюда. Папа помнил мир до появления вампиров, но места, которые он знал, были в основном разрушены в Последней Войне. Даже если бы он смог придумать, куда нам отправиться, нельзя было знать, безопасно ли это место. И вообще, существует ли оно еще.

Он предложил отправиться на юг: наше нынешнее местоположение в верхней части западного побережья располагало к дождям и пасмурной погоде, а значит, вампиры здесь процветали. Чем дальше на юг, тем ярче светило солнце и тем дольше оно светило. Больше солнца — меньше вампиров. Возможно. Надеюсь. По крайней мере, днем.

Мы направились бы к надежде и мечте, к воображаемому раю, где люди бродили бы свободно, как животные, о которых папа рассказывал нам во множестве историй. Выдуманное убежище, которого, скорее всего, вообще не существовало. Что на самом деле было не очень обнадеживающим. Перестань быть такой гребаной пессимисткой, Келли. Лучше стремиться к свободе, чем пройти их тестирование и столкнуться с любыми сопутствующими этому последствиями.

Я в сотый раз перевернулась на другой бок и подумала, не высказать ли Монтане свои опасения. Мы наговорились до хрипоты, когда наконец легли спать, и в конце концов погрузились в тишину, но я была уверена, что она тоже еще не спала.

Однако, почему-то идея разрушить иллюзии сна мне не понравилась. Мы обещали папе, что постараемся немного отдохнуть перед путешествием, и начинать новый разговор было все равно что нарушить свое слово.

В любом случае, ни она, ни я ничего не могли сказать. Мы направлялись в неизвестность. Планы не будут иметь ни малейшего значения, как только мы преодолеем забор. Мы ничего не знали о мире за пределами Сферы, кроме тех историй, которые рассказывал нам папа. Я даже не знала, все ли это правда. Он рассказывал нам столько же мифов и легенд, сколько и воспоминаний о том, каким был мир раньше.

Я вполне могла бы перепутать некоторые из них в своем сознании. Может быть, под мостами действительно прятались тролли, а гигантских секвой, которые он посетил с мамой, не существовало. Чем больше я думала об этом, тем сильнее болел мой мозг.