Передо мной прыгнуло крошечное тело, коричневая Крыса заерзала в воздухе, и женщина с доброй улыбкой приземлилась там, широко раскинув руки, и встала между мной и смертью, как это сделала моя мать.

— Оставь ребенка, — умоляла она, ее конечности дрожали от страха, когда близнецы с интересом наблюдали за ней.

— Ребенка? — с любопытством спросила Дарси.

— Храбрая, — ответила Тори тем же, слишком ровным тоном.

— Интересно, — подумала Дарси.

— Пожалуйста, мои королевы, я умоляю вас, — плакала женщина, все еще дрожа, стоя передо мной.

В тот первый день здесь она сказала мне, что я напоминаю ей ее дочь. Мне следовало спросить ее, куда делся этот ребенок. Но у меня не было слов. У меня все еще не было слов.

Мои губы приоткрылись… что-то, но прежде чем я успела вызвать что-то из глубины своего существа, Тори протянула руку и погладила женщину по щеке.

Ее крик пронзил меня, когда кости внутри ее плоти загорелись, отражая свет силы огня, пронзившего ее тело.

Я не вздрогнула. Ужасы, свидетелем которых я уже стала, сломали ту часть меня, которая должна была отреагировать, которая должна была заставить меня сделать… ну, я даже не знала что.

Ее тело превратилось в ничто, и мои глаза закрылись от вспышки света, исходившего от близнецов, которые вместо спасения принесли гибель.

Крики вокруг меня становились все громче, безумные тела Тиберийских Крыс как в смещенной форме, так и в форме Фейри столкнулись со мной, когда они бросились бежать, и свет огня жалил мои глаза даже сквозь закрытые веки.

Когда наступила тишина, я ожидала, что выйду за пределы Завесы, а моя семья будет ждать меня, готовая вернуть все, что было сломано внутри меня в тот день.

Но это было не то, чего я ожидала.

Одинокая слеза скатилась по моей щеке, когда я увидела окружавшие меня разрушения, пепел и сажу — все, что осталось от тех, кто был заключен здесь не более чем за преступление рождения неправильного Ордена в соответствии с желаниями Короля.

Палец прижался к моей щеке, поймал слезу и привлек мой взгляд к Тори Вега, которая смотрела на меня с тем же пустым любопытством.

— Она другая, — сказала Дарси с другой стороны.

— Возможно, — ответила Тори.

— Тогда она остается, — сказала Дарси. — Того, что мы ищем, здесь явно нет.

— Нет, — согласилась Тори, хотя почему-то это было не похоже на обычный разговор, а скорее на размышления одного разума, не уверенного в том, по какому пути идти дальше.

— Смертей оказалось… меньше, чем я ожидала, — вздохнула Дарси.

— Значительно меньше. Не так соблазнительно, как раньше. Я до сих пор не понимаю его призыва, — выдохнула Тори, ее рука сжала мою руку, прикосновение ее плоти было похоже на укус кромешной тьмы, который украл дыхание из моих легких. — Пойдем, девочка. Нам есть над чем работать. Мы должны искать других павших.

ГЛАВА 8

После смерти мне было даровано нечто большее, чем просто понимание жизни тех, кого я потерял. Стоя рядом со своим лучшим другом, готовый вернуть Камень Гильдии, основываясь на знаниях, которые мне удалось получить из уст мертвых, я не мог не задаться вопросом, не было ли все, что я перенес, каким-то образом было предопределено, несмотря на то, как Рокси вырвала нашу судьбу из рук звезд. Но как еще мы могли получить это знание? Если не найти способа общения с душами, вышедшими за пределы Завесы, я не понимаю, как мы могли надеяться найти это место.

Независимо от божественного вмешательства или провидения, я бы воспользовался этой возможностью. Азриэль Орион верил, что судьба этой войны может быть изменена открытием Камней Гильдии и, возможно, формированием Гильдии Зодиак, и я был более чем готов довериться его мнению по таким вещам. Хотя даже когда Гильдия Зодиак имела в виду, что теперь, когда Имперская Звезда больше не является ее частью, никто из нас понятия не имел.

Итак, я стоял рядом с сыном Азриэля, наши ботинки отмечали вход в пещеру, которую ни один Фейри, вероятно, не заметил за бесчисленные годы, не говоря уже о том, чтобы исследовать. Мы находились далеко от академии и остальных, ледяные ветры и бушующие волны северо-восточного побережья — все, что составляло нам компанию в этом диком месте.

Пещера открылась над нами, кристаллы всех форм и цветов мерцали, как наша личная радуга, когда свет моего пламени отражался от их поверхностей.

Воздух был холодным и влажным, мои ботинки шлепали по неглубокой луже, когда я углублялся в темноту.

— Он говорил об этой пещере и о моем предке, Люкси Акрукс, которая предположительно заявляла, что она принадлежит ей, — пробормотал я, мой взгляд скользил по скалистым стенам и крыше над нашими головами, отмечая, насколько острыми были эти кристаллы, их блестящие как бритва края.

— Я не могу точно сказать, является ли это место естественным или испорченным старой магией, — пробормотал Лэнс, следуя за мной, его шаги были громкими в непрерывной тишине пещеры.