Через несколько секунд мы были внутри, и у меня закружилась голова, когда он поставил меня на ноги.

— Что происходит? — потребовал он ответа, бросив на меня жесткий взгляд, который велел мне вести себя хорошо. Но это было последнее, что я планировала делать.

Я облизнула губы, оглядывая тихий коридор, полы из темного дерева и повсюду витал запах кедра и дождя, как будто этот дом был продолжением его самого.

— Я бы хотела присесть, — сказала я, полагая, что собираюсь извлечь максимум пользы из этой власти над ним. Я чертовски уверена, что он делал то же самое, когда контролировал меня, и я не собиралась облегчать ему задачу. — И я хочу стакан воды. И сэндвич.

— Сэндвич, — невозмутимо ответил он.

— Да, один хорошенький такой сэндвич. — Я скрестила руки на груди.

— Что-нибудь еще? — резко спросил он.

— Этого хватит. Пока.

— Пойдем, — прорычал он, хватая меня за руку и таща дальше в дом.

Мы оказались в гостиной и кухне открытой планировки, и он подтолкнул меня к дивану, но остался стоять, глядя на меня сверху вниз. Я стиснула зубы, раздраженная его попыткой запугать меня.

— Ну? — Подтолкнула я, и я могла бы поклясться, что ему потребовалась каждая капля самообладания, чтобы не сорваться.

Он размытым пятном влетел на кухню, налил в стакан воды, взял два ломтика хлеба и положил в середину два кусочка сыра.

— С майонезом, — сказала я беспечно, и он зарычал от злости, прежде чем схватить банку из холодильника, достать нож и устроить адскую кашу, с дикой самозабвенностью намазывая его на хлеб. Я пробовала этот соус на одном из своих ужинов в замке, и его вкус вызвал у меня стон. В мире есть еда гораздо вкуснее, чем я когда-либо могла представить, и я по-прежнему каждый день открываю для себя что-то новое.

— Ты что, никогда раньше не делал сэндвич? — Я нахмурилась, увидев его неудачную попытку.

— Вообще-то, нет, — пробормотал он.

— А, точно, — сказала я, осознав. — Просто на секунду забыла, что ты тысячелетний бессмертный монстр.

Он бросил наспех приготовленный сэндвич на тарелку, затем подошел ко мне с ним в одной руке и стаканом воды в другой. — Вот.

Он поставил их на приставной столик, и я сделала глоток воды, выжидая удобного момента, пока он просто нависал надо мной со сжатой челюстью. Черт, он был горяч, когда злился. А так было почти всегда, если только ему не было скучно.

Я откусила от своего сэндвича — который был действительно вкусным по сравнению с тем сухим дерьмом, которым меня заставляли питаться в Сфере, — и Эрик издал низкое рычание, потому что я не торопилась с ним.

— Твоя подача оставляет желать лучшего, но, черт возьми, это вкусно. — Я откусила еще кусочек, и его взгляд сузился.

— Ты испытываешь мое терпение, — предупредил он.

Я вздохнула и отложила сэндвич, готовясь выложить все то, что натворила. — Мы с Джулиусом взяли Валентину в заложницы.

Я достала телефон Валентины, подняла его и включила видео.

Пока он его смотрел, наступило несколько мучительных секунд тишины. Его глаза сузились, ноздри раздулись. Затем его ярость вырвалась наружу в полную силу. — Что ты сделала?!

Я вздрогнула от его свирепого тона, вскакивая на ноги, чтобы не чувствовать себя такой уязвимой под ним. — Я больше не буду твоей пленницей, Эрик. Мне нужен был рычаг давления на тебя. И теперь он у меня есть. Солнце.

Его рот приоткрылся, и он уставился на меня с крайним недоверием. Он схватил меня за плечи, глядя прямо на меня своими проницательными глазами, притягивая к себе и заставляя мое сердце бешено биться.

— Сколько еще раз ты собираешься удивлять меня? Нахуй называть тебя «бунтаркой». Ты — ураган. Чертов наемник. Ты в одиночку справилась с целым городом.

Мой рот растянулся в улыбке, и гордость разлилась во мне. — Не совсем в одиночку.

Его глаза потемнели до черноты. — Джулиус Элиосон. — Он потянул за плащ, наброшенный на мои плечи, затем сорвал его со спины и швырнул на пол. — Ты сейчас же скажешь мне, где он.

— Вообще-то, нет. — Я сложила руки на груди, и его челюсть дернулась от напряжения. — Ты больше не держишь бразды правления, Эрик. Я держу.

Я видела, что держу его именно там, где хотела, и это было чертовски приятно после всего, через что он меня заставил пройти. Никогда в жизни я не имела власти над таким существом, как он, но получить ее над одним из вампиров, который объявил себя принцем моей страны, было несказанно приятно.

— Клянусь богами, что мне с тобой делать? — Он запустил пальцы в волосы, и я почувствовала, что нанесла ему урон. Я видела разочарование в его глазах, напряжение, отраженное в его совершенных чертах. Он был монархом, стоящим на коленях, а я была той, кто поставил его на них.

— Во-первых, ты расскажешь мне о пророчестве. — Я вздернула подбородок, и он удивленно приподнял брови.

— Ты знаешь?