— Ну же, девица. Дай мне что-нибудь, и этот ублюдок умрет за то, что он с тобой сделал.

— Возможно, я не хочу видеть его мертвым, — выпалила я, прежде чем смогла остановить себя, и лицо Джулиуса исказилось от недоверия.

— Он был твоим похитителем, — прорычал он, сверкая глазами.

Я покачала головой, затем кивнула, не в силах отрицать это. — Конечно, был. Но я все равно не стану помогать тебе убить его.

— Ты запуталась, — прорычал он, схватив меня за плечи и встряхнув. — Они привели тебя сюда. Они хотят надругаться над тобой. Изнасиловать тебя и заставить рожать им детей. Как ты можешь защищать такого монстра, как Эрик Бельведер?

— Он обещал, что мне никогда не придется этого делать, — сказала я, но это прозвучало так глупо, особенно когда Джулиус посмотрел на меня так, будто я сошла с ума. Возможно, он был прав. Возможно, так и было. — В любом случае, я не запуталась. Я знаю, что у меня на уме.

— Ты думаешь его слово имеет какую-то ценность? — он усмехнулся, выглядя разъяренным. — Его язык создан для лжи. Все в нем — это фасад, созданный для того, чтобы обмануть тебя.

— Я не думаю, что это правда, — огрызнулась я, но тут же заметила, как он смотрит на меня. Жалость прочертила дорожку на его лице, и он откинулся назад, уступая место гневу. — Не смотри на меня так. Как будто я просто его жертва.

— Но ты и есть, — печально сказал он. — Но твоя кровь очистится. Со временем ты вспомнишь, кто он такой.

— Я знаю, кто он. Я не говорю, что он чертов святой, Джулиус. Просто я видела нечто большее, чем бесконечную жестокость в некоторых вампирах. Это то, чего я ожидала, когда встретила их, но я думаю, что они делают выбор так же, как и все мы. Хорошие решения, плохие. Они живут в сером спектре, так же, как и мы.

— Нет, Монтана, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Они живут в тени, где процветает только злоба. Мы же живем при свете, и в этом свете мы должны творить добро. Они не способны создать что-то незапятнанное. Уверяю тебя, все, что тебе показалось, что ты видела, было лишь притворством. У них нет ни души, ни морали, ни нежности.

— Я думаю, ты ошибаешься, — сказала я.

— Что ж, я знаю, что я прав, поэтому мы согласимся не соглашаться, пока ты не поймешь в чем дело.

Я стиснула зубы, увидев стену в его глазах, — его отказ меня услышать.

— Смотри, твое оружие узнает правду. — Джулиус достал из кармана Кошмар и протянул его перед собой. — Скажи мне, вампиры промыли мозги твоей истребительнице.

Я протянула руку, коснувшись пальцами рукояти, желая услышать ответ, который он даст, и клинок затрепетал от насыщенной энергии, отдавшейся глубоко в моей груди. Когда оно заговорило с нами, глаза Джулиуса расширились, и на его лице отразился зарождающийся страх, заставив мое сердце трепетно забиться.

Рожденный воином, но ставший монстром… Дитя Луны идет по пути спасения. Эрик Ларсен идет тем же путем. Монстр должен быть создан, Джулиус Элиосон. Пришло время.

Я

сидела в мягком кресле, глядя в окно на платформу, а поезд с грохотом возвращался к жизни вокруг меня. Дрожь пробежала по моей спине, когда под полом у моих ног возникла мягкая вибрация, и я проглотила комок в горле, пытаясь сохранять спокойствие.

Мое сердце затрепетало от смеси страха и возбуждения. Я никогда раньше не ездила ни на каком механическом транспортном средстве и понятия не имела, чего ожидать от поезда, когда он тронется.

Я прижала руку к материалу на бедре, где Фурия был пристегнут к моей ноге. Постоянный гнев клинка из-за его близости к вампирам захлестнул меня, и я улыбнулась. Это было бы вполне логично. Но, несмотря на его кровожадные побуждения, я была не настолько глупа, чтобы бросаться в бой против всех этих монстров, которые окружали меня.

Я наблюдала, как низшие вампиры сновали взад и вперед по платформе, дважды проверяя, все ли готово к нашему отправлению, перекликаясь друг с другом и выглядя более человечными, чем я когда-либо видела их раньше. Не то чтобы в них была какая-то теплота или я заметила в них какие-то положительные качества, но вампиры в Сфере всегда были такими невозмутимыми, почти неземными, никогда не торопились, больше напоминая статуи, чем живых существ. Не то чтобы они были живыми. Но вампиры, которые работали над подготовкой поезда к отправлению, спешили, иногда выглядя обеспокоенными и даже раздраженными, и на их лицах время от времени действительно появлялись эмоции. Я не была уверена, чем, по-моему, занимались вампиры, когда не следили за Сферой, но, наверное, я ожидала, что они будут бездельничать и пить нашу кровь весь день, а не заниматься монотонной работой.