Я обвела взглядом руины, подняв глаза на старую колокольню рядом с нами, которая тянулась к солнцу, сияющему за облаками. Стены были покрыты сажей от давно прогоревшего пожара, но строение сохранилось в целости и сохранности по сравнению с окружающими зданиями.

— Я не чувствую себя такой уж свободной. — Я указала на его руку, державшую мое запястье.

— Ну, у тебя в глазах выражение маленькой взбалмошной кошечки, и я начинаю опасаться, что они промыли тебе мозги. Поэтому в качестве меры предосторожности я буду держать тебя под контролем. Или… я думаю, ты можешь остаться здесь и попытать счастья с голодными уродами, живущими в руинах.

Словно по сигналу, из глубины разрушенных зданий донесся ужасный вопль, и мое сердце тревожно забилось. Идти навстречу им без Кошмара было чертовски глупо, но и оставаться с этим мудаком тоже не очень-то хотелось.

— Давай зайдем внутрь и поговорим, — предложил он, его голос смягчился, и я подозрительно посмотрела на него, обдумывая свое положение.

С одной стороны, он только что помог мне вырваться из-под власти вампиров, с которыми я боролась с тех пор, как попала сюда. Теперь у меня были все шансы сбежать от них. Разве не этого я хотела?

Но почему-то, когда я подумала о том, что оставлю Эрика, зная, что, возможно, никогда больше его не увижу, я почувствовала что-то, что не знала, как выразить. Как будто расставание с ним пробудило во мне голод, который мог утолить только он. Но было глупо так думать. Я должна была плакать от радости из-за того, что этот истребитель сделал для меня. Я была свободна. Наконец — то я по-настоящему свободна — не считая мускулистой руки, которая в данный момент сжимает мое запястье.

— Я приму это как согласие, — сказал он, направляя меня ко входу в колокольню, и я поняла, что у меня не было особого выбора.

Истребитель подошел к двери, распахнул ее и подтолкнул меня в темное пространство.

Он отпустил мое запястье, бросив на меня тяжелый взгляд. — Не. Убегай.

— Мне не нравится, когда мной командуют. С меня хватило этого от них.

Он нахмурился, словно ему было на это наплевать. — Не убегай, пожалуйста. Мне нужно кое-что тебе сказать. Важные вещи.

Из руин донесся еще один крик, и дрожь пробежала по моему позвоночнику.

— Я пока останусь, — сказала я. — Но, если ты еще раз обойдешься со мной грубо, я действительно оторву тебе член.

Он отрывисто рассмеялся. — Тебе повезет. Это член истребителя. Благословенный богами. Он даже светится в темноте.

— Это просто смешно.

— Я знаю, и все же, вот мы и здесь. — Он повернулся и вышел за дверь, оставив меня с образом его члена, сияющего, как солнце, и пытающуюся решить, разыгрывает он меня или нет.

Пыль забила мне ноздри, и я оглядела холодное помещение, гадая, что этот парень собирался мне сказать. Я должна была признать, что мне было любопытно узнать о нем, почему он пришел за мной, и что он имел в виду, когда сказал, что наблюдал за мной.

Прощальные слова Эрика, сказанные нам, пронеслись у меня в голове: его обещание выследить нас и вернуть меня. Я думала о том, что он где-то там, разрывает мир на части, чтобы найти меня, и я не знала, как к этому относиться. С той ночи в баре отношения между нами изменились больше, чем мне хотелось бы. Искра желания загорелась и вспыхнула, превратившись в нечто совершенно токсичное, но совершенно неотразимое. Он тихонько заполз под мою кожу, и я не была готова к такому резкому расставанию.

Истребитель вернулся, вкатил в помещение свой мотоцикл и прислонил его к стене, прежде чем запереть дверь на большие засовы. Закончив, он повернулся ко мне в почти полной темноте.

— Наверх. — Он указал на единственную дверь в комнате, которая представляла собой маленькую деревянную штуковину, едва ли превышавшую мой рост. Он пошел первым, нырнув в маленький дверной проем, и его плечи едва протиснулись внутрь. Мы оказались на каменной лестнице, и он повел меня по ней, поднимаясь все выше и выше, пока мы не оказались на вершине башни.

В четырех каменных стенах были проделаны каменные арки, через которые в помещение проникал прохладный воздух. Над нами висел огромный бронзовый колокол, который, должно быть, был намного старше меня и, возможно, старше большинства людей, которые в настоящее время ходят по земле. С одной стороны помещения под брезентом, натянутым веревкой, лежала груда одеял, а рядом с ней — запасы еды. Среди них были жестяные банки и пластиковые упаковки, а за ними — груда оружия. Стальные лезвия, даже пара мечей вампиров.

Как долго он здесь жил?

Истребитель снял с плеча лук и положил его рядом с колчаном стрел, украшенных рунами. Он снял с пояса Кошмар и с тихим вздохом повертел его в ладонях. — Привет, красавчик.

— Эй, это мой клинок, — настаивала я, шагая к нему, и намереваясь схватить клинок.