— Убери от нее свои руки! — Эрик закричал, пытаясь подняться, но удар магии снова отбросил его на пол. Он изо всех сил проклинал бога, требуя, чтобы тот освободил меня, но принц не имел никакой власти в этой комнате. Сейчас было только одно существо, способное управлять нашими судьбами.

Андвари отпустил меня и облизал губы своим черным языком, прежде чем толкнуть меня на пол. Я отползла от него, отступая к Эрику и вытирая рот тыльной стороной ладони, в ужасе от того, что он заставил меня сделать. От невероятной власти, которую он имел над нами. Он мог бы заставить нас перерезать себе глотки, если бы захотел.

Эрик притянул меня ближе, и я нашла утешение в его яростных объятиях, в его ярости, направленной на Андвари, и в его глазах пылала тысячелетняя месть. Он не солгал мне о создателе своего проклятия, это было яснее, чем когда-либо. Он был чудовищем Андвари, созданным из кровопролития и порочности, и от этого гневного бога было никуда не деться.

— Она действительно милая, — прошептал Андвари, все еще облизывая губы, словно наслаждаясь моим вкусом, и я поморщилась от отвращения. — Как и договаривались, я отвечу на один вопрос. Убедись, что он правильный.

Эрик зарычал на бога, задавая свой вопрос. — Она — ответ на пророчество?

— Она — это половина ответа. — Андвари лукаво улыбнулся, затем исчез в клубящейся тени, оставив зеркало валяться на полу.

— Подожди! — Воскликнула я, вскакивая на ноги и хватая зеркало. — Что я должна делать? Как я могу снять проклятие?

Отражение было моим собственным, и Андвари не ответил и не стал моим отражением в зеркале. Он исчез, оставив нас подтверждением, но без пути, по которому мы могли бы следовать.

— Черт, — выдохнула я, снова швыряя зеркало на пол.

Эрик подскочил, чтобы присоединиться ко мне, кровь на его губах уже исчезла. Возможно, это была всего лишь иллюзия, один из темных трюков Андвари.

— Пошли, — сказала я, и дрожь пробежала по моему телу. — Я хочу выбраться отсюда.

Не говоря ни слова, Эрик подхватил меня на руки и стремительным шагом помчался вниз по лестнице. Он быстро передвигался по дому, пока мы не оказались наверху, в спальне, в которой я проснулась всего несколько дней назад.

Эрик усадил меня в кресло, опустился передо мной на колени и уставился на меня с ужасом в глазах. — Я не могу исправить то, что он сделал.

Я запустила пальцы в его волосы, видя его в новом свете после того, чему я была свидетелем, через какие муки Андвари заставил его пройти. — Тебе и не нужно.

— Мне не следовало приводить тебя к нему. — Он сжал мои бедра, его пальцы вцепились в мои джинсы и сильно впились в них, когда он опустил голову.

Я протянула руку, чтобы взять его лицо в ладони, притягивая к себе. В его глазах светилось сожаление, и я провела большими пальцами по тревожным складкам рядом с ними. — Я могу с этим справиться.

Он натянуто кивнул, но выглядел таким разбитым и опустошенным, что у меня защемило сердце.

— Эрик, ты слышал, что он сказал, верно? Я — часть пророчества.

— Мне все равно, — выплюнул он, поднимаясь на ноги с невероятной скоростью, отчего мое сердце бешено заколотилось. Он обвел взглядом комнату, выглядя готовым разорвать мир на части. — Я не стану заставлять тебя участвовать в этом. Кто знает, о чем он тебя попросит? Я не позволю ему снова взять власть над тобой.

— Если это и есть ответ на проклятие, мы должны встретиться с ним лицом к лицу, — настаивала я, вставая и беря его за руку, заставляя посмотреть на меня.

Он тяжело вздохнул, и в его глазах появились густые тени. — Ты такая сильная. Сильнее меня. Я потрясен тобой и твоей стойкостью. То, через что я заставил тебя пройти, то, что все мои сородичи сделали с твоими… это неправильно, что ты должна нести это бремя.

— Если я могу снять проклятие, я должна это сделать, Эрик. Ради моей семьи, ради всех людей. Ради… тебя. — У меня перехватило горло от этого последнего слова и правды, которая закипела между нами.

Его пристальный взгляд впился в мой. Он казался прикованным к месту, и я почувствовала, как мое сердце слабеет под его пристальным взглядом.

— Я не буду просить тебя об этом, — сказал он.

— Я не спрашиваю твоего разрешения, — ответила я. — Что бы я ни должна была сделать, чтобы покончить с этим, я сделаю.