— Знай, что я выполню это вместе с обещанием исправить то зло, которое было причинено тебе. Восставшие падут, и я не успокоюсь, пока не увижу конец их мерзкого вида, — поклялся я, заставляя себя поднять клинок и держать его наготове над его сердцем.

— Я так горжусь тобой, сын мой, никогда не забывай об этом, — выдохнул отец, и слезы на его щеках вызвали мои собственные. Как я могу это сделать? Как я смогу найти способ жить с этим после? — Ты приведешь наш народ к победе над ними, никогда не сомневайся в этом.

Отец посмотрел на меня глазами, полными сожаления, и я знал, что ему жаль, что он попросил меня об этом. Но я бы никогда не позволил другому взвалить на себя это бремя. Моя любовь к нему делала эту задачу невыполнимой, но она также делала ее только моей.

— Я люблю тебя, — сказал я ему, и рыдания моей матери смешались с криком боли Джулиуса позади меня.

— Я тоже люблю тебя, сынок. — Он кивнул в последний раз, мольба в его глазах была неоспоримой, и я поборол дрожь в конечностях, чтобы наконец предложить ему избавление от боли.

Я тяжело вздохнул, и мои мышцы напряглись, борясь с необходимостью вогнать лезвие в цель.

Богиня с тревогой ждала, что же произойдет, гроза быстро нарастала над нами, сверкали молнии, и ее нетерпение гудело в самом воздухе.

— Я люблю вас всех, — выдохнул отец, и я с усилием опустил руку с криком агонии, рвущимся из моего горла, а мама и Джулиус произнесли ему свои последние слова любви.

— Я освобождаю тебя от этого проклятия, — выдавил я.

Веном пронзил его сердце одним сильным ударом, и он рассыпался пеплом, который закружился вокруг меня, прежде чем подхватиться ветерком и улететь прочь. Величайший человек, которого я когда-либо знал, самый могущественный воин, ходивший по нашим землям, обращенный в ничто проклятием монстров, за уничтожение которых он отдал свою жизнь.

Моя мать закричала у меня за спиной, и я упал на колени, когда мои собственные слезы жгучими струйками потекли по моим щекам.

Над нашими головами сердито прогремел гром, и я обратил свой взор к небесам, когда дождь начал барабанить по моей обнаженной коже.

Настоящий воин не отступает от битвы, — промурлыкала Идун, и я почувствовал, как призрак руки погладил меня по щеке, как будто она гордилась мной за мою роль в той ужасной судьбе, за которой она только что наблюдала. — Ты доказал, что достоин этого, Магнар Элиосон. Я дарую тебе силу уничтожать твоих врагов и вести твой народ к величию.

Когда каждая дождевая капля падала на меня, я чувствовал прилив силы, наполняющий мои вены. Я задыхался от собственного горя, когда мои слезы смешивались с дождем, очищающим мое тело. В моей груди возникла царапающая боль, и я громко застонал, когда на моей плоти начали появляться татуировки, изображающие древние руны, подобных которым я никогда не видел.

Я чувствовал, как богиня вливает в меня свою силу, как будто я был не более чем сосудом, который нужно наполнить. По всему лагерю истребители кричали, когда богиня и их наделила дарами, наша сила росла, в то время как наша боль зарывалась глубоко и оставляла шрамы изнутри.

Но мое горе поразило меня сильнее, чем любой дар, которым она меня одарила, и я поднял голову к небу и взревел от ярости в небеса. Я никогда не забуду, что она вынудила меня к этому, что она отказалась помочь мне, когда я умолял ее сделать это изо всех сил. Но я все равно принял ее дары. Потому что сейчас для меня ничто не имело значения, кроме обещания, которое я только что дал мужчине, которого любил безмерно.

Я хотел избавить землю от Восставших раз и навсегда, и я не умру, пока это не будет сделано.

М

ы последовали за Джулиусом через руины, пока он вел нас по маршруту, который он явно хорошо знал. Я держалась на несколько шагов позади братьев, пока они шли вместе, тихо разговаривая о людях, которых я не знала, и о местах, которых больше не существовало.

Я не завидовала тому, что они проводили время вместе, но это вызвало укол тоски в моем сердце. Их связь была такой сильной, а их любовь друг к другу такой неистовой, что неудивительно, что я скучала по своей сестре больше, чем когда-либо, пока находилась в их компании. Я была чем-то чужим для них двоих. Они нашли друг друга, но я все еще отчаянно искала Монтану.

— Мы прятались под землей, но я не мог сопротивляться солнечному притяжению, поэтому мы поднялись сюда, — сказал Джулиус, оглядываясь через плечо, чтобы напомнить мне, что он не забыл о моем присутствии.

Я оценила этот жест, но знала, что мое присутствие меркнет по значимости рядом с присутствием его брата.

— Мы? — Магнар нахмурился.