Вампиры отбрасывало от меня, врезаясь друг в друга и отступая назад, когда я проносился Веномом сквозь их ряды, толпами превращая их в пепел.

Буря взвыл, надеясь получить кровь от моей левой руки, и я крутанулся, исполняя его желание, когда ярко-красная жидкость покрыла и его, и меня.

Вампиры начали пятиться от меня, поднимая оружие, пытаясь прицелиться между своими товарищами.

Я рванулся вперед, когда загремела стрельба, и мои вампирские способности объединились с моей силой и позволили мне прорваться прямо через сердце их армии, как таран. Горсть пуль попала в мою плоть, но я не обращал внимания на жгучую боль, поскольку уже начал исцеляться. Единственная рана, которая могла остановить меня, — это рана в сердце, и я не собирался останавливаться перед меньшим.

На бегу я поднял клинки по бокам, причиняя смерти и увечья в колоссальных масштабах, даже не прицеливаясь.

Земля задрожала у меня под ногами, когда я снова приблизился к Эрику и окликнул его, пытаясь разглядеть в толпе.

— Магнар! — проревел он в ответ, и я стал искать его в этом хаосе.

С неба обрушился проливной дождь, пока Валентина готовила свою грозу, и молния ударила в землю передо мной, когда я повернулся на звук голоса Эрика.

Кусачие разбежались по ее команде, и я заметил ее на другой стороне равнины, злобно улыбающуюся, когда небеса раскололись над моей головой.

Я закричал, бросаясь прямо на нее с невозможной скоростью, в то время как ее молния снова и снова врезалась в землю. Она промахивалась по мне раз за разом, и я чувствовал жар ударов, врезавшихся в землю у меня за спиной, поскольку она недооценила мою скорость.

Ее губы приоткрылись, когда я оказался в нескольких футах от нее, прыгая вперед с Бурей, готовясь разорвать ее тело на части.

Молния ударила в меня прежде, чем я успел нанести удар, и я рухнул спиной на землю, а огонь разрывал мои вены на части. Я выронил клинки, когда электричество пробежало по металлу, обжигая плоть на моих ладонях.

Валентина радостно взвизгнула, приближаясь ко мне, и с неба снова сверкнула молния. Три, четыре, пять ударов вонзились в мое тело, когда она воздела руки к небесам, и мой позвоночник выгнулся дугой под ее натиском. Даже моя способность к исцелению не могла противостоять жестокости ее атак.

Небо надо мной снова раскололось, молния метнулась прямо к моему сердцу, но, прежде чем она успела поразить меня, из земли рядом со мной вырвалась земляная глыба, изогнулась надо мной и поглотила удар, похоронив меня в безопасном слое почвы.

Грязь накрыла меня, обволакивая, давя, удушая, но моему неживому телу не нужно было дышать.

Валентина в ужасе закричала из-за земляного холма, в котором лежал я, и на моем лице появилась дикая улыбка.

Я несколько секунд лежал неподвижно, пока мое тело залечивало обширные повреждения, нанесенные молнией, и мои конечности снова наполнялись силой.

Я начал царапать когтями землю, копать, черпать, отгребать ее в сторону, вытаскивая себя из могилы, которая меня спасла.

Свет проник сквозь почву, когда я достиг поверхности, и я потянулся к нему всем телом, как труп, поднимающийся из земли.

Валентина отчаянно сражалась с дарами Эрика впереди меня, дикий ветер бил по камням и гравию, которые он бросал в нее.

На мгновение ее взгляд обратился ко мне, и ужас наполнил ее глаза при виде своего суженого, поднимающегося из грязи, запачканного кровью и землей.

Я оскалил на нее зубы и снова бросился в атаку, на ходу подхватывая с земли свои клинки.

Эрик увидел, что я приближаюсь, и свирепая ухмылка осветила его лицо, когда мы вместе повернулись к ней. Эта женщина приковала нас к своей воле — разумом, телом и душой. Но она скоро выяснит, почему не следует держать монстров в качестве домашних животных.

С

ила сочилась из моего тела, из каждой кости, каждого волокна, каждого сухожилия. Жажда росла, требуя, чтобы я обратил на нее внимание, пока я слабел от использования своих огромных даров. Но я не склонюсь перед ней, не уступлю ей, пока все не будет сделано.

Магнар прорвался сквозь толпу кусачих, когда они сомкнули ряды перед Валентиной. Плечом к плечу, оскалив клыки, искажая рычанием лица.

Ничто, кроме решимости, не наполняло меня. Эта битва будет моей последней, и я буду купаться в лучах славы ее победы вместе со своей семьей.

Вопль ярости разрезал воздух, пока Кларисса разрывала тела наших врагов одними когтями и зубами. Фабиан и Чикоа работали как единое целое на моей периферии, прорываясь сквозь толпы, как демоны, посланные прямо из глубин ада. Валентина пришла подготовленной к этому бою, но она недооценила силу нашей совместной мощи.

Они жаждали нашей смерти и ничего больше, в то время как мы сражались с тоской и голодом тысячелетней жизни под властью богов. Мы больше не проиграем никому, как бы мало нас ни было. Вместе. Мы. Победим.