Мы начали бежать, и земля встречала мои ноги, хотя я не видела пути вперед. Я потянулась свободной рукой, пытаясь нащупать стену, на которую можно было бы опереться, но там ничего не было. Мы ни на минуту не останавливались, просто продолжали бежать, ища свое спасение.
Мы оказались в ловушке в этом адском туннеле, мчась через то, что казалось пустотой между двумя мирами. И чем дальше мы продвигались, тем больше я была уверена, что мы оставляем мир смертных позади и вступаем во что-то гораздо большее.
Кошмар неистово вибрировал у меня на бедре. Я потянулась к его рукояти, черпая из его ауры еще одну унцию силы, пока наши ноги стучали по твердой земле.
На святой горе земля исцелится, тогда мертвые оживут, и проклятие исчезнет.
Мой клинок снова и снова мысленно повторял строчку пророчества, пока она не зазвучала подобно удару гонга.
— Так близко, мы так чертовски близко, Келли, — крикнула я ей, крепче сжимая ее руку.
Кусачие были снаружи. Наши друзья сражались за свои жизни. Мужчины, которых мы любили, были сильными, они могли сдерживать их. Но не вечно.
Мы можем сделать это. Мы должны были это сделать.
— Давай покончим с этим, — сказала Келли сквозь зубы, и новый прилив энергии привел в движение мои конечности.
Больше никакой крови. Мне больше никогда не придется пить ее. Мы с Эриком могли начать совместную жизнь. Наши сердца будут биться, наша любовь будет расти и расти, а боги смогут наблюдать за нами, пока мы не упокоимся с миром и не будем забыты.
Впереди показался свет, и я потащила Келли вперед, собирая все силы, что у меня были.
— Уже недалеко, — настаивала я, и она нетерпеливо кивнула.
Мы вбежали в комнату и оказались на вершине огромной каменной лестницы, которая вела вниз, в похожее на пещеру помещение. Богато украшенные факелы горели золотым огнем в подсвечниках на каждой стене, освещая пещеру. Словами не описать красоту, которая лежала передо мной. У меня поплыло в глазах от вида такого количества сокровищ.
У подножия ступеней лежала огромная гора сверкающих золотых монет, такая высокая, что она была почти такой же высокой, как сама лестница. За монетами находился длинный каменный стол, на котором лежало множество золотого оружия. За ним стояло огромное зеркало, овальное и высотой с человека. Рама была серебряной и сверкала, как лунный свет. Над нами гигантской сферой пылал огненный шар, вращающийся, как голодный глаз, наблюдающий за нами.
Дыхание Келли стало прерывистым, и я почувствовала, что она предвкушает то, что мы собираемся сделать. Я вцепилась в нее крепче, нуждаясь в ее силе так же сильно, как в своей собственной, когда мы начали спускаться по лестнице.
Мы подошли к столу, и я окинула взглядом разложенное перед нами оружие. Огромный молот, крестообразный амулет, изогнутый рог, кинжал, огромный меч и лук с колчаном стрел. Каждый из них лежал в углублении в камне, идеально вырезанном по размеру. В дальнем конце каменного стола было маленькое круглое отверстие, и я точно знала, что в него поместится.
Келли сняла кольцо с пальца, отпустив мою руку, и двинулась к отверстию. Она на мгновение задержала на мне взгляд, и у меня перехватило дыхание, когда она положила его внутрь.
В окружающем нас пространстве раздался глухой удар, как будто мир каким-то образом изменился. Мое сердце сжалось от предвкушения, надежды и страха.
Это все? Проклятие вот-вот спадет?
Воздух наполнился тяжелым грохотом, и несколько золотых монет каскадом посыпались с вершины кучи.
Я задрожала, посмотрев на Келли, затем на свои руки. Я прижала ладонь к груди над неподвижным сердцем, ожидая почувствовать, как оно забьется, когда жизнь вернется в мое тело. Но ничего не было. Ни биения, ни пульса. Я все еще была вампиром. Но почему?
Глубокий, раскатистый смех наполнил воздух. В нем было так много радости, что я почувствовала, как она разливается по моей крови, разгоняя ту же эмоцию по венам и растягивая мой рот в улыбке.
Зеркало за столом дрогнуло, и наше отражение замерцало и изменилось, показав Андвари. На нем была прекрасная черная мантия, резко контрастирующая с его обычными рваными коричневыми лохмотьями. Его лицо было совершенным и устрашающим, глаза отливали золотом, таким же ярким, как сокровища в пещере.
Он прижал руку к зеркальному стеклу, пройдя сквозь него так легко, как будто оно было жидким. Бог предстал перед нами во всей своей великолепной красе, и его сила волнами исходила от него. Веселье, которое он излучал, покинуло мое тело, и вместо него мной овладел страх, вонзаясь в мое сердце, как гвозди.