— Итак, вы вернули его, — вздохнул он, когда его взгляд упал на кольцо, и сильный ветер откинул назад наши волосы. — Тысяча лет — это ужасно долгий срок для ожидания. Но я был терпелив… и, наконец, я получил его обратно. — Он потянулся к отверстию, взял кольцо и надел его на палец. — Любовь моя… Андваранаут, ты скучал по мне? — замурлыкал он. Он погладил кольцо и что-то пробормотал ему на языке, которого я не знала. Когда он закончил, его глаза загорелись каким-то знанием. — Я видел всех, кто когда-либо скрывал от меня мое дорогое кольцо. Мать Эрика Ларсена была дурой. Она подарила кольцо одной из деревень, чтобы заключить между ними мир, и скрыла правду о том, что сделала, от своего никчемного мужа. Женщина, возглавлявшая то племя, стала первой истребительницей Идун, а затем все члены ее клана тоже были одарены. Мое кольцо передавалось из рук в руки, из поколения в поколение, пока не попало к таким, как вы.

Я обменялась взглядом с Келли, и мой рот приоткрылся от осознания этого. Что мы были прямыми потомками первой в истории истребительницы. Что в жилах нашей матери текла такая же могущественная кровь. И это кольцо чудесным образом оставалось в нашей семье тысячу лет, только для того, чтобы попасть в руки Келли как драгоценный подарок от нашего отца.

— Мы сделали то, что ты просил, — сказала Келли, снова поворачиваясь к Андвари, когда она отбросила это невероятное знание и встала перед нашей последней задачей. — Теперь сними проклятие.

Я нетерпеливо кивнула, с тоской делая шаг вперед.

Лицо Андвари исказилось, как будто в замешательстве. — Но, мои дорогие, вы не заплатили долг. — Он положил кольцо обратно в нишу, где ему и полагалось быть, пристально глядя на нас.

Я яростно затрясла головой. — Кольцо — это долг. — Я указала на него, и он двинулся ко мне, пройдя через каменный стол, как будто он был сделан из ничего, прежде чем провести пальцами по моей щеке. Его прикосновение было ледяным, и я почувствовала это как смертельный поцелуй, обжигающий мою кожу.

— Нет, это не так, — сказал он, переводя взгляд между нами, как будто ожидая чего-то еще.

— Тогда в чем дело? Чего ты еще хочешь? — Требовательно спросила Келли, и ее поза напряглась от ярости.

— Может быть, загадка, поможет вам разобраться? — Предложил Андвари, и, не дождавшись согласия, продолжил. — Что такое бесконечность, холод и тьма? Что подкрадывается и овладевает сердцами? Что это за раны, которые ранят слишком глубоко, смертный в тисках вечного сна… за чем, мои дорогие, приходит палач?

Слово пришло на мои губы, тело затряслось от страха, когда я приготовилась дать ему ответ, которого он так жаждал, ответ, который решил наши судьбы и украл все — все — у нас.

— Смерть.

К

огда девушка, которую я любил, и ее близнец были поглощены горой, эхо гонга разнеслось по равнине вокруг нас. Это было похоже на объявление для богов, и я почувствовал, как воздух наполнился невидимой силой, когда бесчисленные божества приблизились, чтобы посмотреть на нас.

Этот момент был достаточно важен для того, чтобы все они присутствовали. Я услышал тяжелую поступь великанов, звук боевого рога и смех Локи-обманщика. На мгновение я удивленно уставился в небо, прежде чем отвести взгляд. Возможно, боги и наблюдали за этой схваткой, но это была битва людей.

Я проревел вызов, когда кусачие бросились на нас шестерых, и, подняв мечи над головой, ринулся в бой.

Мой брат и Кларисса были готовы сдерживать левый фланг, в то время как Фабиан и Чикоа стояли справа.

Мы с Эриком выбежали в центр группы.

Под нами вздыбилась почва, так как Эрик использовал свою силу над землей.

Валентина стояла посреди своих последователей, вызывая бурю с небес по своему приказу.

Я бросился вперед, и земля заходила ходуном, когда Эрик соорудил лестницу из камней у моих ног. Я помчался по ней, и зазубрины на земле прорезали каждого кусачего, разрывая их на части и втаскивая останки в фундамент сооружения. Я мчался все выше и выше, проносясь над армией Валентины на платформе, до которой они не могли добраться.

Наверху лестницы я спрыгнул с нее, держа мечи над головой, проревел вызов и бросился к Валентине, обещая ей смерть каждой клеточкой своего существа.

Она подняла голову, когда я стремительно бросился к ней, и ее глаза расширились от ужаса, когда она увидела мою бессмертную форму и катастрофическую силу, которой обладал Эрик.

Валентина подняла руки, и налетевший шторм сбил меня с курса прежде, чем я успел пронзить ее своими клинками.

Я врезался в ряды ее армии, кувыркаясь, и проламываясь сквозь плоть и кости, пока не остановился в окружении своих врагов.

Я взмахнул клинками еще до того, как снова поднялся на ноги, перерубая ноги вампирам, которым не повезло оказаться так близко ко мне.

Кусачие набросились на меня, быстро оправившись от первоначального шока моего приземления. На меня навалилась масса тел, прижимая меня к земле, кусая, нанося удары руками, ногами, и колотя ножами.

Но моя плоть была подобна стали, и раны, которые они мне наносили, заживали почти сразу же, как появлялись. Мне удалось перевернуться под напором их тел и заставить себя подняться на ноги со всей своей возросшей силой.