Я ударила его коленом по яйцам, но он оттолкнул меня назад, развернул и прижал к своей груди мускулистой, покрытой татуировками рукой.

Его губы опустились к моему уху, и я вздрогнула от его горячего дыхания на своей шее.

— Я и пальцем тебя не трону, Паучок. Не так.

— Почему ты продолжаешь называть меня так? — зашипела я, чувствуя облегчение, хотя я не была полностью уверена, что он говорил правду. Но насильники не склонны тратить время на то, чтобы притворяться, что они не насильники, непосредственно перед тем, как изнасиловать тебя, не так ли?

— Из-за этого. — Его рука скользнула вниз по моей руке, переворачивая ее, чтобы показать татуировку в виде паука. Я сделала ее несколько месяцев назад, когда один парень нашел меня спящей у входа в его тату-салон. Он сказал, что я могу получить бесплатную татуировку, если позволю его ученику попрактиковаться на мне, и добавил бургер в качестве приманки. Я согласилась из-за бургера, но оказалось, что его ученик был довольно хорошим художником, и мне очень понравился мой маленький тату-паучок.

— Надо же как-то тебя называть, а раз ты не сказала мне свое имя, я буду звать тебя так. Последний шанс назвать свое настоящее.

— Ты сказал это в прошлый раз, — прорычала я, и он, схватив меня за подбородок, повернул мою голову влево, включил свет, и я впервые как следует рассмотрела подвал.

Здесь стояла большая двуспальная кровать с белыми простынями и удобными на вид подушками. За ней была открытая дверь, которая позволила мне мельком увидеть небольшую ванную комнату. — Эта сторона для тех, кто хорошо себя ведет. — Он повернул мою голову, чтобы показать правую часть подвала, и мой желудок сжался при виде большой клетки в темном углу. Внутри сидела огромная фигура, сгорбившись в тени, и хотя я не видела его лица, я чувствовала на себе его взгляд, словно он впивался в мою плоть и пожирал все, что находил под ней. — А эта сторона для тех, кто ведет себя плохо.

Черт меня побери, что это за зверь там внутри? И где, черт возьми, его душа, потому что я точно не ощущаю ее в этой комнате.

Найл провел меня через подвал к красной двери с окошком из армированного стекла и прижал мое лицо к стеклу. Мое сердце заколотилось, когда я оглядела огромную каменную комнату внутри: в центре стоял стол, а на стенах висели всевозможные орудия пыток. Еще там была пара деревянных стульев и пятна крови на полу. Мой пульс участился, когда я представила, как меня держат там, разрывая на части кусок за куском. Я была готова к жесткой порке и введению в задницу какого-нибудь острого предмета, но мне не хотелось, чтобы меня разрезали и растворили в чане с кислотой, как бы сильно я ни хотела встретиться с Дьяволом. Ладно, у меня не было опыта с задницей, чтобы утверждать, что мне нравятся такие вещи. Но я чувствовала, что это придется мне по душе.

Дыхание Найла на моем ухе заставляло меня ерзать, и это происходило по целому ряду причин, в которых моя порочная душа не хотела признаваться.

— Дай угадаю, эта комната для тех, кто ведет себя очень, очень плохо? — спросила я, стараясь не выдать беспокойства в голосе.

— Неа, — усмехнулся он, оттаскивая меня от двери. — Эта комната для тех, кто ведет себя как зануда, маленькая психопатка.

Он подтолкнул меня к кровати, и я уперлась пятками в пол, выпрямив спину, представляя, как он бросает меня на кровать и берет, берет, берет меня, пока я не сломаюсь, не закричу и не буду умолять его остановиться. Нет, не умолять, Паучок. Боже мой, я назвала себя Паучком в своих мыслях. Мне это нравится? Черт, да, нравится.

Я со свирепым рычанием повернулась к Найлу, пытаясь оцарапать его ногтями, но он схватил мои запястья в тиски, прежде чем я смогла приблизиться.

— Я не собираюсь тебя насиловать, — процедил он сквозь зубы. — Я ни в малейшей степени не заинтересован в том, чтобы мой член был где-то рядом с тобой, так что вбей это себе в голову и заставь застрять там.

— Тогда чего ты хочешь? — Потребовала я, потянув за запястья, но он не отпустил. Я была немного обижена тем, что его член не хотел меня. Почему нет? Я же была достойна члена, верно? Не то чтобы я хотела его член. Мой взгляд упал на его промежность, где из-за мокрой ткани его джинсы слегка сползли с бедер, обнажая глубокую V-образную впадину, уходящую под ремень. Надпись «Все пути ведут в ад» была вытатуирована над его правой тазобедренной костью, и я почувствовала, что мне отчаянно нужна эта карта.

— Сейчас я хочу, чтобы ты переоделась и поздоровалась со своим соседом по комнате. В том шкафу есть одежда. А Матео расскажет тебе, что происходит с занудами, на случай, если твое воображение не справляется с этой задачей — Он ухмыльнулся, наклоняясь ближе и понижая голос до шепота. — Я дам тебе подсказку: это некрасиво.

Он повернулся, громко насвистывая, и направился вверх по лестнице, а затем вышел за дверь, после чего раздался резкий щелчок, когда он запер ее.