Я ответила ему рычанием, делая неуверенный выпад в сторону его голоса и пытаясь нанести удар по этому засранцу. Его рука поймала мое запястье, и я оказалась прижата к твердому телу. Я обвилась вокруг него, держась, как чертова паукообразная обезьяна, потому что если я собиралась утонуть, то этот ублюдок отправится со мной в глубины озера.

— У тебя все еще кровь в волосах, — прокомментировал он, когда мое лицо оказалось слишком близко к его, на мой вкус, а мои ногти вцепились в его спину. Он схватил меня, окунул под воду, как тряпичную куклу, и потрепал костяшками пальцев мою голову.

Мои легкие горели, пока он удерживал меня под водой, и из моего рта вылетел поток пузырьков, когда его мозолистые большие пальцы потерли мои щеки и лоб. Я царапала каждый кусочек его плоти, до которого могла дотянуться, но в глазах у меня начало темнеть. Он выдернул меня обратно на поверхность как раз в тот момент, когда я была готова потерять сознание, а затем оценил меня с довольной улыбкой.

— Достаточно. Теперь можешь идти, lass. — Он отшвырнул меня от себя, и я вскрикнула, снова ударившись о воду и тут же уйдя под поверхность. Мои конечности все еще были истощены после той смертельной игры, и когда я погружалась все глубже, мои ноги не могли достаточно сильно брыкаться, чтобы вытолкнуть меня наверх.

Я закричала, и вода хлынула мне в рот, только усилив мою панику. Лунный свет на поверхности становился все дальше и дальше, а темнота окутывала меня, словно вторая кожа, пока смерть шептала мне на ухо: Пора уходить.

***

Следующее, что я осознала, это то, что я лежу на траве, а человек-зверь смотрит на меня сверху вниз, склонив голову набок.

— На секунду я подумал, что ты справишься, маленькая психопатка, но потом ты просто пошла ко дну, как камень.

Он схватил меня за руку, поднялся и начал тащить меня вверх по травянистому склону, волоча на спине.

— Эй! — рявкнула я, мой голос звучал хрипло от всех этих криков и того, что я была на грани смерти и все за последние полчаса. Мантия, которую он на меня надел, утонула в озере, так что я снова была в нижнем белье с аукциона и подумала, что эта неделя становится все хуже и хуже. Все началось с сомнительного бургера. Чертова Ванита. Она еще и сдачу себе оставила. А ту мелочь я стащила у какого-то особенно воинственного уличного музыканта, который ударил меня своей скрипичной палочкой, так что это было особенно досадно.

Я выдернула руку из хватки Найла, моя влажная кожа дала мне шанс высвободить ее, и вскочила на ноги. Я повернулась и бросилась бежать, как лягушка из ада, но через несколько секунд он настиг меня, поднял и закинул себе на шею, держа одной рукой мои ноги, а другой запястья. Я дико извивалась, но это было бесполезно, и в моей голове начали проноситься всевозможные ужасные воспоминания из моего прошлого, когда он вошел в большой фермерский дом и пинком захлопнул за собой дверь.

Он прошел через все пространство, и я едва успела опомниться, как он добрался до двери в подвал, перекинул меня через плечо, отпер ее и начал спускаться в темноту.

Я не была попрошайкой, но если бы была, то сейчас умоляла бы. Произносила бы всякие слова вроде «пожалуйста, не надо», «помогите мне» и «пощади». Но я не произносила эти слова уже шесть долгих лет, с тех пор как меня прижали к земле, и я кричала в потную ладонь, пока мое тело оскверняли и покрывали вечным позором.

— Я худая и костлявая, — сказала я ему. — Тебе не понравится меня трахать. Моя киска ощущается как стог сена, набитый иголками. Спроси любого.

Он добрался до подножия лестницы и сбросил меня вниз, так что я шлепнулась на задницу. Я подняла кулаки, как перед сеньором Кастильо и его придурковатыми друзьями, и вскочила на ноги. Легко я не сдамся, но, судя по его размерам, я была уверена, что сдамся.

— Я, блядь, не собираюсь насиловать тебя, Паучок, — серьезно сказал он, и у меня сжалось горло.

Я стояла на месте, не уверенная, верю ли я в это. Он купил меня в Жутиквилле и запихнул в свой подвал. Он обманом заставил меня думать, что Дьявол, а потом наблюдал, как я чуть не утонула в озере. Я не знала, что о нем думать, но он привел меня сюда не для того, чтобы угостить Coco Pops (Прим.: Готовый завтрак) и посмотреть кино. Он собирался попытаться навязать мне себя, как и все остальные, кто похищал меня за последнее время.

Я пожелала, чтобы у моей киски выросли бритвенные лезвия, призывая силу Красного Здоровяка помочь мне в этом, но не почувствовала внизу никакого шевеления. Если не считать возбуждения, потому что, черт возьми, этот мудак был горячим. А я, видимо, была достаточно ебанутой, чтобы продолжать замечать это. Но это не означало, что он мог прикасаться ко мне. Ни в коем случае.

Он схватил меня за плечи, и я нанесла ему неаккуратный удар в челюсть, который заставил его расхохотаться.

— Прекрати, — выплюнула я. — Не смейся надо мной.