Я закрыл глаза, глубоко вдохнув, когда крики Авы зазвучали в моих ушах вместе с воем сирен, и протянул руку, чтобы включить музыку погромче, когда заиграла «All The Good Girls Go To Hell» Billie Eilish.

Я резко выдохнул, выбросил окурок в окно, завел машину и повернул налево.

Эта девушка сделала свой выбор, и если я затащу ее обратно в свою жизнь, я знал, что она никогда больше не сбежит от меня. Это был ее шанс. Ее единственный шанс на жизнь, которая не будет разрушена мной. Она заслужила это.

Так что я сделаю все, что в моих силах, чтобы подарить ей эту жизнь.

Я нажал на газ, когда в зеркале заднего вида вспыхнули красные и синие огни, и позволил песне залить бензином мои раны и поджечь их все. Я горел уже чертовски долго и мог выдержать боль. Я утоплю ее в крови и выпивке и попытаюсь забыть.

Меня ждал мой собственный список убийств, а в багажнике было достаточно «инвентаря», чтобы окрасить город в красный цвет. Я погружусь в охоту другого рода, заблокирую ту часть себя, которая рвалась наружу кровью и жестокостью, а когда я больше не смогу найти в себе сил поднять топор, я вернусь домой и утоплю свое горе в алкоголе, пока забвение не поглотит меня.

Возможно, мне повезет, и смерть найдет меня этой ночью. А если нет, она составит мне компанию в кровавом загуле. Давненько я не устраивал таких развлечений, и у меня в списке накопилось немало ублюдков, которые заслуживали мучительной смерти. Были и заказы от отца, которыми я пренебрегал, и новые дела, за которые я мог бы взяться.

Радио ревело, а я заставил себя не думать о ней, пока уезжал все дальше и дальше, давая ей единственный шанс на лучшую жизнь. Потому что я знал, что не смогу сдерживаться долго. Рано или поздно я начну охотиться за ней.

Я только надеялся, ради ее же блага, что она исчезнет, прежде чем я поддамся искушению.

Я бежала по дороге, цокая каблуками по асфальту, пока кровь стекала по моему телу, уже начиная подсыхать на коже на ночном воздухе. Но когда дождь начал лизать мою кожу, она снова стала влажной, вновь наполняя воздух вокруг меня запахом смерти.

Святые гребанные картофелины! Это было потрясающе. Я была свободна. Свободнее птицы с паспортом в любую точку мира. Мне все сошло с рук. Никакие копы меня не нашли, ничего, совсем ничего. Я была незаметна, как крыжовник на карусели.

Меня переполнял восторг от убийства, и я хотела большего. Больше врагов у моих ног, больше монстров в грязи из-за меня. Я буду выслеживать зло в этом мире, как чума, столько, сколько смогу. Буду убивать и убивать, оставляя свой след самым великолепным образом. Но сначала… я проголодалась.

Я выбежала на улицу, где яркие огни осветили супермаркет впереди, и у меня на щеках расплылась улыбка. Я устремилась к нему, практически истекая слюной, пока пересекала парковку, ловя на себе пристальные взгляды нескольких прохожих.

Одна женщина в самом деле вскрикнула и убежала от меня, ныряя в свою машину. Это было приятно. Я была всемогущей. Окровавленным демоном, выползшим из ада, чтобы перекусить.

Я вошла в магазин, взяла корзинку и направилась по первому проходу, взяла яблоко и впилась в него зубами так, что сок потек по моему подбородку. Ммммм.

— О боже мой! — завопил кто-то позади меня, но я не обернулась. Я была слишком голодна, чтобы обращать внимание на то, о чем они там болтали.

Я отбросила яблоко и бросила в корзину ананас, за которым последовала пара мандаринок, а затем я завернула за угол и направилась прямо к отделу с закусками.

Я прошлась по нему, посасывая нижнюю губу и разглядывая ряды чипсов и шоколадок. Я подбежала к огромному пакету чипсов Doritos, разорвала его и отправила несколько штук в рот.

— Ах! — закричала женщина, выходя из-за угла прохода, и я протянула ей пакет чипсов, продолжая хрустеть теми, что были у меня во рту. Она повернулась и убежала, а я пожала плечами. — Как хочешь, крикливая дамочка. Мне больше достанется.

Я отказалась от Doritos в пользу Cheetos, открыла пакет и съела несколько сырных палочек. О, боже, как же я люблю сырные палочки.

Затем я добралась до полки с шоколадом и быстро проглотила несколько печенек с арахисовым маслом в виде чашечек от Reese's, прежде чем замереть, раздумывая, что бы мне хотелось съесть дальше. Мой живот тем временем исполнял счастливый танец, трясся и напевал песенку обо всей еде, которую он жаждал съесть. Но что же дальше, животик?

— Хлеб! — Выпалила я и выбежала из прохода, моя корзинка подпрыгивала у меня на бедре, а вместе с ней и Перри-Ананас и его кузены Клайв и Клемми мандарины-клементины. Я добралась до пекарни и начала мять все буханки, чтобы выбрать лучшую. — Кто же из вас — рассыпчатое, нежное совершенство? — Раздумывала я.