Раздался щелчок, эхом отдавшийся в моем черепе, и я поняла, что Пенелопа нажала на спусковой крючок. Но если только смерть не была очень, очень, очень похожа на жизнь, то я не думала, что мой мозг только что разлетелся на куски.

Я развернулась лицом к стволу, и Пенелопа снова нажала на спусковой крючок, а ее глаза расширились от страха. Я вырвала пистолет из ее рук, а затем крутанула его на пальце и внимательно осмотрела, пока она пятилась, а затем упала на кровать с воплем ужаса. Это было похоже на сцену из ужастика, когда глупая королева бала спотыкается, убегая от своего убийцы, и принимает все самые глупые решения. И точно как в таких фильмах, ей не суждено было спастись.

— Здесь есть предохранитель, видишь? — Я показала ей. — На этой модели он сложный. Нужно сделать вот… так. — Я сняла предохранитель, а затем подняла пистолет. — Адское Пламя научил меня этому. — У меня в горле застрял комок, когда его имя сорвалось с моих губ, но я проглотила его. Это был мой момент. Мой единственный, сияющий, блестящий момент, который, скорее всего, станет кульминацией моей жизни.

Я нажала на спусковой крючок, и Пенелопа закричала, когда пуля пробила ей грудь, хватаясь за рану с таким потрясенным видом, словно не могла поверить, что я действительно это сделала. Затем я запрыгнула на кровать, подпрыгивая вверх-вниз, прежде чем выстрелить снова, и снова, и снова, разрядив всю обойму в ведьму подо мной, смеясь, и, блядь, смеясь.

Она замерла, ее лицо исказилось, и она стала уродливой и более похожей на ту, кем была на самом деле.

Я ухмыльнулась, как Чеширский кот, еще несколько раз подпрыгнув на кровати, прежде чем заметила телефон на полу рядом с ней: звонок был подключен к 911. О, тампоны в заднице обезьяны.

Я спрыгнула с кровати, схватила телефон и, приложив его к уху, заговорила голосом старушки: — Привет, дорогая, здесь ничего не происходит, просто набрала не тот номер. Глупая я. Еще и очки потеряла, ты их не видела?

— Кто это? — в панике спросила женщина на другом конце провода, и я швырнула телефон в стену, так что он разлетелся на три части.

Я бросила взгляд на кровь, забрызгавшую мое тело, прежде чем выбежать из комнаты, на ходу бросив пистолет обратно на кровать вместе с тем, что осталось от Пенелопы.

Я даже не могла найти в себе сил запаниковать. Я была в восторге от убийства. Я была свободна. Свободна от чудовищ, которые сломали меня, от монстров, которые пытались уничтожить меня навсегда. И даже если я была обречена за то, что натворила, это не имело значения. Потому что они больше никогда не сломают ни одной души.

Меня занесло прямо перед домом ублюдков, которые причинили боль Бруклин, когда она была ребенком, и мое переднее колесо вылетело на бордюр, но мне было абсолютно наплевать, что меня могут увидеть. Если она была здесь, у меня не было времени на деликатность, хотя, когда я оглядел темную улицу, я не заметил своего пикапа, так что не мог быть уверен, что она была здесь.

Я натянул маску Дьявола на лицо и вышел из машины с топором в руке. У меня был пистолет в кобуре под кожаной курткой и четыре ножа в разных карманах, так что этого должно было быть достаточно.

Я пошел вдоль высокого забора, окружавшего дом, используя тень, чтобы спрятаться. На полпути к подъездной дорожке были ворота, я подкрался к ним, и попробовал открыть, обнаружив, что они не заперты. Правило номер один при взломе с проникновением: всегда пробуй путь наименьшего сопротивления. Любой другой ублюдок на моем месте, вероятно, рванул бы к деревьям, обошел забор, ища слабое место, но в девяти случаях из десяти люди даже не утруждали себя тем, чтобы запереть ворота. В основном потому, что им и в голову не приходило, что через них может проскользнуть серийный убийца, но посмотрите, к чему это привело их сейчас.

Огромный дом возвышался посреди широкого двора прямо передо мной, и я заглянул в окна, заметив, что в паре из них горит свет, но было поздно, и, по всей вероятности, они спали. Или спали бы, если бы моя маленькая психопатка их не разбудила.

Я все еще не видел никаких признаков ее присутствия, но я не был дураком. Она определенно направлялась именно сюда, так что я был почти уверен, что она должна быть где-то здесь. Хотя я надеялся, что она все-таки облажалась, заблудилась по пути, решила держаться подальше от этих монстров и оставила их мне. Потому что теперь, когда я знал, что она охотилась за ними, я ни за что не оставлю их в живых. Если я не найду ее здесь, то прикончу их за нее, заставлю их молить о пощаде, кричать и умирать в муках именно так, как хотела бы она. И при этом защищу ее в процессе от их ярости. Черт, я действительно надеялся, что ее здесь нет.

Я приблизился к зданию, заставляя себя не шуметь, чтобы прислушаться к любым звукам изнутри, хотя мне хотелось выкрикнуть ее имя и заставить ее выйти из укрытия. Но ничего не было слышно. Ни единого писка.

По моему телу пробежал холодок, и я быстро обошел дом сзади.