— Я бы не был так чертовски в этом уверен, — сказал он, отпуская меня, и я отступила на шаг, а мое дыхание стало тяжелее.

До меня донесся звук открывающейся двери подвала, и я отступила еще на шаг, чувствуя, как мой желудок скрутило узлом от адреналина. Мои глаза были прикованы к моему Мертвецу, а его были прикованы к моим, связь между нами была почти осязаемой, когда его грудь поднималась и опускалась в такт моей собственной. Трудно было поверить, что я была с ним в той клетке и выжила. И не только выжила, но и процветала. Он вдохнул в меня жизнь, о существовании которой я и не подозревала. Он был первым мужчиной, прикоснувшимся ко мне сексуально, и не желающим причинить мне зла. Это должно было что-то значить, верно? Что я не отшатнулась, не содрогнулась от жара его кожи, прижатой к моей? Что я жаждала большего с тех пор, как…

В его глазах сверкали невыразимые ужасы, и я задалась вопросом, повезло ли мне, что я выбралась живой. Но почему это заставляло меня еще больше хотеть вернуться к нему? Может то, что он сделал со мной, казалось намного более значимым, потому что я все еще дышала? Он не убил меня, а заставил кончить так сильно, что я была почти уверена, что еще не оправилась. Но пошел он к черту. Это не означало, что он мог предъявить на меня права. Меня нельзя было купить, как старый башмак на блошином рынке. Больше никогда.

Появился Найл в темно-синих спортивных штанах и белой футболке, переводя мрачный взгляд с меня на Матео.

— Поужинай со мной, Паучок, — попросил он таким тоном, который был полон боли и потребности. Его глаза были красными, и я предположила, что он страдал от похмелья, его светлые волосы были взъерошены, а черты лица осунулись.

Я расправила плечи, не поддаваясь на его игру бедного маленького сломленного мальчика, и смерила его взглядом.

— Нет.

Он сделал шаг ко мне, и я почувствовала, как Матео тоже придвинулся ко мне, словно тень на периферии моего сознания. За моей спиной был адский пес, и один быстрый взгляд Найла сказал, что он знал это. Однако он продолжал приближаться, игнорируя Матео, поскольку его взгляд был прикован ко мне.

Он потянулся к моей руке, взяв ее в свою большую ладонь, и я нахмурилась. Мне это понравилось. Мне это понравилось так же сильно, как когда Матео прикасался ко мне. И все же я хотела отдернуть руку, ведь я была зла на него, и он заслуживал этого, но одинокая маленькая утка в моем сердце с надеждой крякнула, и я не смогла ей отказать. Только один раз, Гленда, но нам нужно начать вспоминать, как жить самостоятельно. Это не продлится долго. Но Гленда слишком долго была лишена человеческого контакта. И она была голодна. Ей приходилось брать то, что можно было получить. Даже если это исходило от отчаянно сломленного похитителя, который ненавидел меня.

— Прости, любовь моя. Пойдем поговорим, — сказал он низким и грубым голосом, полным резкости.

Его голос звучал так печально, что это задело какие-то струны в моей душе, отчего мне тоже стало грустно. Но могла ли я так легко простить его? Хотя вид у него был действительно подавленный. И всякий раз, когда я сама оказывалась в такой тоске, мне всегда хотелось, чтобы кто-нибудь пришел и вытащил меня из этого состояния. Так как же я могла отказать ему в этом?

— Хорошо, — вздохнула я. — Но я хочу, чтобы Матео тоже пришел. Я хочу, чтобы мы все трое поужинали вместе. Как с… — Я поперхнулась на последнем слове, чуть не сказав «семья». Что за чертовщина? Мы не были семьей. Я уже и не знала, что это вообще такое. Но уж точно не три темные души в подвале. — Члены клуба.

— Он не в нашем клубе. — резко сказал Найл, бросив на Матео убийственный взгляд.

— Ну, а я говорю, что в клубе. — Я вырвала свою руку из руки Найла и положила ее себе на бедро.

— Я не хочу в этом участвовать, — пробормотал Матео.

— Нет, хочешь, — настаивала я, надув губы. — И в любом случае, таковы мои условия. Прими их или уходи, Адское Пламя.

Я отошла от них обоих и бросилась на кровать, схватив подушки и построив из них небольшую крепость, чтобы спрятаться за ней. Я была принцессой в башне, и никакой рыцарь не придет, чтобы спасти меня от двух драконов, ждущих снаружи. Да я и не хотела, чтобы кто-то приходил. Я бы спаслась сама, вооружившись лишь зубочисткой и простыней. Где же мне взять зубочистку…

На лестнице раздались тяжелые шаги Найла, и дверь хлопнула так, что потолок задребезжал. Думаю, это был отказ на мою просьбу.

Ну что ж, пойду вздремну.

Я закрыла глаза, но вдруг услышала громкое сверление наверху и от злости приоткрыла глаз. Серьезно? Это было чертовски громко. Шум продолжался некоторое время, а затем раздался какой-то стук и лязг, и, наконец, все стихло, и дверь подвала снова распахнулась.

Найл трусцой спустился по лестнице, указывая на меня.

— Ты. Наверх. Сейчас же.

— Я сказала…

— Я приведу El Burro, — прорычал он, подходя к клетке Матео, крутя в руке электрошокер.