— Ты только что это сделала. Посмотри на нее. — Найл наклонил мою голову к арбузу у моих ног, который был расколот на куски. — Это была бабушка.

— Нет, не была, — ахнула я в ужасе.

Он захрустел кусочком арбуза во рту.

— На вкус как бабушка.

— Нет. — Я развернулась к нему лицом, вцепившись в его плечи. — Они все монстры. Такова была игра.

— Я сказал тебе убить одного конкретного, потому что он держал в заложниках все остальные арбузы, понимаешь? — Сказал Найл, неодобрительно качая головой, а я оглянулась на бойню, широко раскрыв рот.

— Мы с Укусиком не знали, — прошептала я, и слезы навернулись мне на глаза.

— Укусиком? — спросил он.

— Мой нож. — Я помахала им перед ним, не отрывая глаз от разбросанных повсюду кусочков арбузов. Что я наделала? У них не было ни единого шанса.

— Ее зовут Дейзи, — возразил он.

— Нет, его зовут Укусик. — Я снова повернулась к нему, надув губы.

— Дейзи.

— Укусик.

— Дейзи.

— Укусик. — Я ткнула им в него, и он поймал мое запястье, дернув меня вперед, так что я врезалась ему в грудь. Мое лицо ударилось о клоуна, и, клянусь, я слышала, как он смеялся надо мной.

— Дейзи, — предупреждающе прорычал Найл, поднося мою руку к своим губам и кусая мои пальцы, чтобы заставить меня отпустить нож. К черту меня, если я это сделаю. Но его укус стал глубже, и я поняла, что не хочу отпускать нож совсем по другой причине. Ощущение его зубов на моей коже было гребаным экстазом, и когда наши глаза встретились, я не успела скрыть, насколько мне это понравилось.

Он поднял руку, вырвав Укусика из моих пальцев, его зубы оторвались от моей кожи, а в его глазах промелькнула тень.

— Выбери другое оружие, — прорычал он. — Я пойду принесу еще арбузов.

— Подожди, а где мой приз? — Потребовала я, топнув ногой, когда он начал удаляться.

— Ты не получишь приз, пока не убьешь как следует, — крикнул он в ответ с заливистым смехом.

Я посмотрела на след от укуса на своем указательном пальце и, пока он не смотрел, взяла его в рот и слизала его вкус, почувствовав дрожь в груди.

Чертов ублюдок на вкус как засахаренный грех.

***

Найл заставлял меня атаковать арбузы каждый день в течение многих недель, пока я не начала стабильно попадать в цель. Но несмотря на то, что вчера я вонзила нож в три арбуза подряд, я, очевидно, не заслужила тот призрачный приз, который он продолжал держать у меня над головой. Однако сегодня все будет иначе. Он сказал, что мне просто везло, а везение не годится в долгосрочной перспективе. Это была гребаная чушь.

Я покажу ему, из чего я сделана. Я стала сильнее, проворнее, мощнее. Трехразовое питание сотворило чудеса с моим телосложением. Особенно после того, как он начал заставлять меня выполнять безумные тренировки каждый раз, когда я заканчивала утреннюю охоту на арбузы. Он отводил меня в сумасшедший тренажерный зал в доме и заставлял тренироваться с ним, пока я едва не теряла сознание. Но когда у меня начинала кружиться голова, он кормил меня всевозможными вкусностями. Сэндвичами из доставки, пиццей, китайской едой, тайской, мексиканской. Но только не чертовыми Coco Pops. Никогда. Но я видела коробку. Всего секунду. Он спрятал ее в шкаф на кухне, но к тому времени, когда у меня появилась возможность вернуться и попытаться украсть их, они исчезли. Но он не понимал, что не просто тренирует меня, чтобы я стала крутой убийцей. Он готовил из меня вора Coco Pops. И я скоро доберусь до них.

Я оделась в ванной, ожидая, когда Найл появится и заберет меня, выбрав комбинацию из леггинсов и укороченного топа в ярких зеленых, синих и розовых тонах, украшенных молниями. Затем я надела красные туфли на платформе и заплела волосы в косички, закрепив их с помощью зеленой и синей резинок для волос. Потом нанесла синие тени для век, а под глазами маленькими черными буквами написала слова «сучка» и «убийца», и была готова к новому дню.

Я вышла из ванной и посмотрела на Матео, который снова был в своей клетке. У Найла вошло в привычку сажать его на цепь в ванной на весь день, и это было хорошо. Не то чтобы меня это волновало. Потому что он был лижущим киски бандитом, который набросился на меня, а потом больше со мной не разговаривал. За все это время почти ни слова. И меня это устраивало, потому что я была хладнокровной убийцей с мрачным прошлым. Загадочная, вот какой я была. Мне не нужен был Мертвец и его грешный язык. Даже если мне и снилось, что он прикасается ко мне вот так каждую ночь. Хотя иногда в моих снах был не он. Иногда это был Найл. Дьявол тоже иногда заглядывал на вечеринки, но почему-то его лицо всегда выглядело как лицо одного из них. Я не знала, что это значило и значило ли это вообще что-то. Все, что я знала, это то, что люди были ужасны и никому из них нельзя было доверять.