Я была счастлива тусоваться здесь и впитывать все, что могла узнать об убийствах, потому что это помогало мне осуществить мою мечту стать убийцей. Но когда я стану всемогущей, даже Найл не сможет удержать меня здесь, если я захочу уйти. А я хотела. Очевидно. Хотя иногда я вспоминала, как холодно и одиноко было жить на улице, и я вспоминала вонь Вонючки Джима, и тогда побег отсюда уже не казался мне таким привлекательным. Не то чтобы я хотела надолго остаться со своими нынешними компаньонами. На самом деле я нигде не задерживалась надолго. Но от регулярного питания и горячего душа будет трудно отказаться, когда придет время уходить.

Возможно, мне стоило отнестись к планам Найла на мой счет более серьезно. Мы могли бы создать настоящий клуб. Работать вместе. Убивать вместе. Когда я представляла себе это, это казалось такой соблазнительной и прекрасной фантазией, что я почти забывала, что этого никогда не произойдет. Потому что у меня в жизни все складывалось совсем не так. В прошлом люди рисовали мне красивые мечты, и я попадала в их сети, как барсук в капкан. Доверять этим парням было нельзя. Особенно Найлу. Чертовски горячему, татуированному зверю Найлу. Да, он точно был ловушкой. Он хотел от меня чего-то, но никак не мог этого получить. Я бы воспользовалась его тренировками и украла его Coco Pops, а потом угнала бы его машину и сбежала в горы. Может, Матео поехал бы со мной. В багажнике. А может, и нет. Я еще не решила, так как он был холоден со мной как камень. И я совсем не обижалась на него за это. О черт, я пялюсь на него.

— Доброе утро, chica loca, — прорычал он, и это были первые слова, слетевшие с его губ за последние дни.

В ответ я откинула одну из своих косичек за плечо и села на ступеньку лестницы, ожидая Найла.

— Ты злишься на меня, — заявил он.

— Я злюсь на многих людей, — легкомысленно ответила я. — Твое имя далеко не первое в длинном-длинном списке. И я даже не могу его вспомнить. Как же там его? Матео? — Черт.

Он обхватил рукой одну из перекладин, сжав ее в кулаке.

— Не дай Найлу одурачить себя, он ничто иное, кроме как pedazo de mierda (Прим. Пер. Испанский: Кусок дерьма), — прорычал он.

— Да, я знаю, что он не пицца, Мертвец, — усмехнулась я.

— Это не то, что я сказал, — прорычал он.

— По-моему, я слышала тебя громко и отчетливо, — сказала я беззаботно.

— Ты не говоришь по-испански. Пицца по-испански — это pizza, — прошипел он.

— Хорошо придумано, — безразлично хмыкнула я, как раз в тот момент, когда наверху лестницы открылась дверь.

— Паучок, — позвал Найл, и я вскочила, отвернувшись от Матео и побежала навстречу Адскому Пламени.

— Привет, — радостно сказала я.

Не то чтобы мы были друзьями или что-то в этом роде, но было приятно, что есть с кем поговорить. Он тоже не заставлял меня затыкаться, когда я начинала болтать без умолку. Так что за это ему тоже плюс. Не то чтобы я собиралась здесь остаться. Но думаю, что буду немного скучать по нему, когда сбегу. В основном я буду скучать по его прессу. И по его голосу. И этой сумасшедшей улыбке, которая появлялась на его лице всякий раз, когда он собирался сделать что-то безумное. И по его татуировкам. Кроме этого, я никогда не буду думать о нем или об этом месте, когда сбегу. Но я была девушкой, которая жила моментом, поэтому пока что я собиралась плыть по течению, как луковица, потерявшаяся на шоссе.

— Сегодня мы не будем играть с арбузами, — сообщил Найл, когда мы вошли в гостиную, и я обнаружила, что вся мебель была сдвинута в стороны, чтобы создать большое пространство в центре комнаты.

— Но я собиралась выиграть свой приз сегодня, — пожаловалась я, возмущенно надув губы.

— Ты бы никогда не выиграла приз, — сказал он, поворачиваясь ко мне и скрещивая свои мускулистые руки. — Ты не создана для этого, Паучок. И, честно говоря, я устал тратить на тебя свое время. Если ты не сможешь показать мне, на что ты способна сегодня, я пересмотрю все это дело.

Я сжала челюсти, когда жидкая горячая ярость разлилась по моей груди, но я не позволила ей взять над собой верх. Я поняла, что каждый раз, когда я позволяла себе сорваться, мои атаки становились небрежными. А сегодня я не могла себе позволить быть небрежной. Мне нужно было, чтобы этот засранец раз и навсегда увидел, что я потрясающая убийца.

Он полез в карман, достал серебристый маркер и бросил его мне.

Я поймала его с хмурым выражением лица и стала вертеть его между пальцами. Найл пока не видел смысла в том, чтобы я училась так вращать оружие, но я все равно делала это, потому что горячая девушка-убийца, которой я мечтала стать, могла это делать. Поэтому я должна была вжиться в ее образ, и тогда однажды я стану ею.