Это была не месть, это была я, лежащая на спине в лесу, с окаменевшими конечностями, пока меня лапали нежелательные пальцы.

— Перестань изображать недотрогу, — возбужденно сказал Седрик, когда я не отреагировала на его прикосновение. — Перевернись, чтобы я мог снять это платье. — Он прижался к моему бедру так, что я ощутила его член, и желчь подступила к моему горлу. Почему мое тело не слушалось? Мой мозг был полностью поглощен прошлым, и я боролась, чтобы выбраться из зыбучих песков, в которые утягивали меня воспоминания.

Медленно я начала выходить из этого состояния, вспомнив тренировки Найла, слова Мэл, звучащие в моих ушах, и снова начала дышать. Я могла пройти через это. Это должно было привести к безжалостной смерти, и это определенно того стоило. Я стиснула зубы, когда в конечностях вернулась чувствительность, и снова потянула за нож в волосах. Но он не поддавался, черт возьми.

— Давай, сладкие сиськи, — подбодрил он тем, что, я была уверена, должно было звучать сексуально.

Мои уши наполнил гул, и я завертела головой в поисках низколетящего самолета, но потом поняла, что это Седрик стонет мне в шею. Фу, отвратительно.

— Чувствуешь, каким твердым я стал из-за тебя? — хрипло спросил он.

— Нет, — немедленно ответила я, потому что мой радар не был сфокусирован на его одиноком солдате. Я только надеялась, что он не подкрадется сзади и не занырнет в мою задницу, пока я пытаюсь сосредоточиться. Члены ведь так не делают, правда? Нет, они остаются там, где есть.

— Что значит «нет»? — Он поднял голову и вжался в меня бедрами, отчего на моем лице появилась гримаса отвращения, когда я поняла, что его член стал еще больше. — Почему ты так на меня смотришь?

Я попыталась привести в порядок выражение своего лица, но у меня не получилось сделать это достаточно быстро, и внезапно я испугалась, что ветер переменился и теперь оно застыло в такой гримасе навсегда.

— Снимай платье, — приказал он, покраснев. — Немедленно! — Он начал стаскивать его с меня, а я потянулась к ножу в волосах, дернула изо всех сил и наконец ощутила его в своей ладони. Но как только я это сделала, Седрик резко приподнялся, перевернул меня на живот и рванул молнию вдоль спины. Я застыла, уткнувшись лицом в подушку, снова ощутив себя в том лесу, где луна наблюдала, как монстры прикасались ко мне, и я потеряла всякое представление о том, где я нахожусь, и кем я была.

Раньше я была слабой и глупой, с головой, набитой пухом, но я изменилась. Мое нутро окрасилось в черный цвет, и я превратилась в сильную и способную женщину. Теперь я была разъяренным существом. Я больше не была той девочкой. Я стала могущественной. На самом деле, чертовски могущественной, и я пришла сюда за кровью.

С криком я выбросила локоть назад, услышав, как его нос треснул от удара, и волна ликования пронзила мои конечности.

Я перевернулась на кровати, взмахнув ножом, готовая перерезать ему глотку, но позади него возникла тень, и огромная татуированная рука сомкнулась на горле Седрика, оттаскивая его от меня прежде, чем я смогла нанести удар.

Мои губы приоткрылись от благоговения, пока я наблюдала за работой Дьявола прямо передо мной: глаза Седрика были полны страха, и клянусь, он видел приближение своей смерти так же ясно, как и я.

Найл швырнул его на пол, наступив ногой ему на глотку, прежде чем Седрик успел издать хоть один крик, и в следующее мгновение мой Адское Пламя окончательно сорвался с цепи. Он схватил Седрика за горло, рывком поднял его на ноги и швырнул в большое кресло, после чего его массивный кулак врезался в череп Седрика, а затем в горло, чтобы остановить крики. Седрик дернулся в агонии, пытаясь позвать на помощь, но Найл бил его снова, и снова, и снова. Он прибывал в полубессознательном состояние, потому что Найл избил его почти до смерти, его лицо и предплечья были в красных пятнах от того как безжалостно он колотил руками по телу Седрика.

Я в шоке смотрела, как Найл оскалил зубы, и в его глазах не осталось ничего, кроме жесткости хладнокровного убийцы. Это был лучший киллер в штате, если не во всей стране, и я видела, как он дает волю своим инстинктам: каждый удар его кулака обрушивался, как молот, несущей смерть, но Седрик продолжал дергаться, оставаясь в живых. Зная Найла, таков и был его план — причинить как можно больше боли, ломая кости и заставляя Седрика корчиться в агонии под ним.

Когда он был уже почти мертв, Найл схватил его за волосы, поворачивая его голову, чтобы заставить посмотреть мне в глаза.

— Ты видишь ее? — прорычал Найл ему в ухо, убедившись, что он видит.

Седрик промычал что-то невнятное, глядя на меня опухшими, налитыми кровью глазами.