Когда лицо Найла стало белым как полотно, я наклонилась к нему нос к носу, обвила его глаза черным и провела линию от их середины, которая опускалась по каждой из его щек и поднималась на лоб. Его большие руки внезапно обхватили мою спину, и он притянул меня еще ближе так, что наше дыхание слилось в одно.

Я запустила руку в его волосы, сильно дернув, и сжала губы.

— Сиди спокойно.

— Ладно, маленькая психопатка, — прошептал он.

Я принялась за его огромную красную улыбку, старательно выводя ее. Когда я закончила, то откинулась назад, чтобы полюбоваться результатом, снова подпрыгивая от радости у него на коленях и вызывая у него стон удовольствия.

— Mi sol, — прорычал Матео с другого конца комнаты, но я проигнорировала его, подпрыгивая сильнее и любуясь своей работой, пока руки Найла сжимали в кулаках заднюю часть моей футболки.

— Прекрати, — процедил он сквозь зубы.

— Прекратить что? — Я подпрыгнула еще сильнее, и с его губ сорвалось проклятие за мгновение до того, как я почувствовала, что его член затвердел у меня между бедер. Святые сиськи!

Я замерла, осознав, что натворила, и мои губы приоткрылись. Я сделала это. Я. Я была соблазнительницей, искусительницей ночи, Дудочницей, поднимающей члены.

Найл уставился на меня с широкой клоунской ухмылкой, хотя его губы оставались неподвижными, но когда тишина эхом отразилась от стен, он вдруг взорвался, и из его горла вырвался раскатистый смех.

— Господи Иисусе, Паучок. — Он встал, так что я шлепнулась прямо на задницу, а он поправил штаны, позволив одеялу упасть с его плеч. — Надо же, ты сидела у меня на коленях, когда я возбудился, думая о своей невесте. — Он перешагнул через меня, направляясь к Матео, и я уставилась ему вслед, когда его слова вспороли мое сердце, как будто он разрезал его ножом. — А где же здоровяк? — Он насмешливо хлопнул Матео по щеке, и тот оскалил зубы, как дикий зверь.

— Ты имеешь в виду Джека? — спросил он, и Найл кивнул. — Он в подвале, где ты и его оставил.

— Тогда иди и приведи его, el burro. — Найл махнул рукой в сторону Матео, как высокомерный лорд, разговаривающий со своим слугой, но Матео не пошевелил ни единым мускулом, скрестив руки на груди и свирепо глядя на него в ответ.

— Ты знаешь, сколько раз и сколькими способами я мог убить тебя за последние три дня? — Прошипел Матео.

— Ни разу, потому что все это время эта штука была у меня в кармане, и ты об этом знал, — сказал Найл с ухмылкой, вытаскивая пульт от ошейника. — И не думай, что я не видел, как ты пытался срезать эту штуку со своей шеи, el burro. Но позволь сказать тебе — его нельзя сломать, а если ты хотя бы попытаешься, я настроил его так, что он будет бить тебя током, пока ты не перестанешь брыкаться. Так что как насчет того, чтобы спуститься в подвал, как хороший маленький ослик, и привести моего нового пленника? Я даже изменю настройки, чтобы ты мог зайти туда, не поджарив себе мозги.

Найл достал телефон и быстро сделал то, о чем говорил, корректируя настройки ошейника, чтобы Матео наконец мог зайти на кухню, и махнул рукой в сторону двери, предлагая ему двигаться.

Матео сверлил его взглядом несколько секунд, прежде чем наконец повернулся к нему спиной и направился к подвалу.

Я заставила себя подняться на ноги, но мое сердце все еще обливалось кровью из-за комментария Найла о его невесте. Неужели это она вернула его? Неужели она крутилась в его мыслях, пока он отгораживался от меня и думал о ней?

Я сжала пальцы, тишина в комнате давила, поскольку Найл стоял ко мне спиной, но, наконец, он повернулся ко мне, а в его глаза снова вернулся дикий огонек.

— Не стой там и не дуйся, маленькая психопатка. Иди сюда и поиграй со мной в игру.

Я нахмурилась, но, соблазнившись игрой, подошла к нему на цыпочках. Что это будет? Крестики-нолики? Камень, ножницы, бумага? Нарды? Пятнашки? Классики? Погоня за поцелуем? Захват флага?

Он выдвинул ящик в маленьком шкафу рядом с собой, достал пенни и начал вертеть его в пальцах.

— Это мой счастливый пенни.

Я ахнула, потянувшись за ним, но он отдернул руку, поднимая монету, чтобы полюбоваться ею в свете над моей головой.

— Ты получишь его, если выпадет решка, хорошо?

Я нетерпеливо кивнула, и он подбросил монетку в воздух, поймав ее в ладонь, а затем хлопнул по тыльной стороне другой руки и показал мне пенни.

Орел.

Черт.

— Еще раз, — потребовала я, и он усмехнулся, подбрасывая монету еще раз: монета подлетела высоко к потолку, прежде чем он поймал ее и повторил действие.

Орел.

Черт.

— Еще раз, — прорычала я, и он сделал это.

Орел.

Черт.

— Еще раз! — рявкнула я.