Бруклин внезапно втянула воздух, и я резко повернул голову в ее сторону, мое тело было настолько синхронизировано с ее, что я напрягся в ожидании нападения, даже не понимая, откуда исходит угроза.

— Что? — Спросил я ее, снова оглядывая толпу, а на ее лбу появилась глубокая морщина.

— Тот мужчина с волосами цвета подошвы, — прорычала она низким голосом.

— Он не Кастильо, — пробормотал Матео, услышав наш разговор и тоже посмотрев на него.

— Нет, — согласилась она. — Он не мой броненосец. Но он пытался купить меня. Я помню его лицо. Я пометила его на смерть.

Найл выругался и быстро огляделся, бормоча что-то о том, что нужно найти Кастильо, прежде чем делать что-то опрометчивое, но его слова ускользнули от меня, как вода сквозь трещину в черепе, потому что я был сосредоточен только на выражении боли и ненависти, написанном на лице моей Рук.

Она испытывала страх перед этим человеком, и это было единственное, что осталось в моей голове, когда я сорвался.

Я бросился бежать через зал, не дав остальным времени сделать что-либо, кроме как наблюдать, как я с яростным ревом налетел на мужчину, о котором шла речь, сбил его с табурета и обхватил его голову руками.

Я начал бить его головой об пол снова, и снова, и снова, слепой и глухой ко всему, что происходило вокруг, кроме необходимости уничтожить жизнь, которую я держал в своих руках.

Моя кровь бурлила в жилах, а в ушах стоял звон, когда я оглянулся на свою Рук и увидел, что ее глаза широко открыты и горят, полные жажды смерти и разрушения. Не отрывая от нее взгляда, я зажал его голову между ладонями и резко повернул ее, с громким хрустом сломав ему шею, и окончательность его смерти заставила ее глаза заблестеть.

Дверь за сценой распахнулась, и вокруг меня раздались тревожные крики, так что я повернулся навстречу новой угрозе, и тут мой взгляд встретился с глазами человека, которого, как я уже давно думал, никогда больше не увижу, когда он вошел в комнату среди небольшой толпы головорезов из картеля.

Мое внимание сосредоточилось на брате человека, которого я убил так давно, что это казалось произошло совсем в другой жизни. На одном из мужчин, из-за которых я симулировал безумие во время моего заключения. Я надеялся, что они перестанут посылать людей убить меня, полагая, что в «Иден-Хайтс» я страдаю гораздо больше, чем от любой другой казни, которую они могли бы мне устроить. И я был прав.

Рот Карлоса Алонсо открылся, когда он уставился на меня, и я оторвал руки от трупа, которого все еще держал, а мое сердце бешено забилось, когда я посмотрел своей смерти в глаза.

— Вот он! — Закричала Бруклин, указывая на мужчину, возглавлявшего группу, но я едва успел взглянуть на сеньора Кастильо, когда один из трех братьев, которые так долго добивались моей смерти, встретился со мной взглядом.

Найл выругался, и мои глаза слегка расширились, когда я заметил оружие, которое достали члены картеля. Из моего горла вырвался рев, и я рванул вперед, несясь прямо на них, намереваясь прыгнуть на сцену и врезаться в них, убив столько, сколько смогу, и неважно, сколько пуль изрешетят мою кожу.

Панический крик вернул мое внимание к Бруклин за мгновение до того, как на меня налетело что-то тяжелое, и я, кувыркаясь, рухнул на пол как раз в тот момент, когда раздался грохот выстрелов.

Матео с размаху ударил меня кулаком в челюсть, когда я попытался сбросить его с себя, а его сердитый взгляд впился в меня сквозь дыры в его маске.

— Приди в себя, bastardo loco, — прорычал он, в то время как Найл возбужденно закричал и открыл ответный огонь позади нас.

Все остальные участники аукциона в панике бросились в укрытие, но многие из них тоже достали оружие, так что это место быстро начало превращаться в кровавую бойню.

Я яростно зарычал на Матео, оттолкнувшись всем весом от пола, чтобы перевернуть нас, а затем снова вскочил на ноги и окинул взглядом помещение, ища Карлоса. Он не должен был уйти живым. И Бруклин тоже должна была получить свою долю кровавой мести сегодня ночью.

Я снова бросился бежать, а звуки и крики в комнате заглушила потребность в насилии, которая пульсировала в моих конечностях и вела меня вперед.

Вокруг меня гремели выстрелы, пуля попала мне в руку и откинула в сторону за мгновение до того, как другая просвистела в воздухе там, где мгновением раньше была моя голова.

Мне было все равно. Это не имело значения. Меня поглотила жажда смерти и кровопролития, так что я не мог думать ни о чем другом.

Я побежал к краю сцены, и в мою сторону полетело еще больше пуль, но как раз в тот момент, когда я уже собирался запрыгнуть на нее, Бруклин оказалась у меня на пути и широко раскинула руки, чтобы остановить меня.

Мое сердце замерло, когда я увидел, что она стоит между мной и пулями. Я прыгнул на нее, сбил ее с ног и прижал к полу, прикрывая своим телом.