— Как это называется? — спросила я с восхищением.

— Пеггинг (Прим.: вид сексуальной практики, при которой женщина, используя фаллоимитатор или страпон, проникает в анус мужчины), — подсказал Джек, оттаскивая меня от двери, пока я с тоской смотрела на королеву. — У тебя что-то на уме, Рук? — прошептал он мне на ухо. — Потому что ты выглядишь возбужденной всем этим. У тебя в голове появились маленькие грязные фантазии, которые ты хочешь, чтобы кто-нибудь исполнил? — Он прижал меня спиной к ближайшей стене, и я ахнула, когда посмотрела на него снизу вверх: жар разлился у меня между бедер, а клитор запульсировал.

— Я хочу попробовать все это, Эй-Джей, — сказала я со стоном в голосе, и он усмехнулся, низко наклонившись, чтобы заговорить мне на ухо.

— Ты уже вся мокрая, да? — прорычал он. — Хочешь, я поиграю с твоей прелестной киской позже? Я сделаю все, что ты захочешь, все, что ты мне прикажешь. Мне нравится, когда мне говорят, что делать.

Мое дыхание сбилось, и я вцепилась в его огромные руки, пока он держал меня в клетке своего тела.

— Я хочу тебя сейчас, — потребовала я, прижимаясь к нему.

— Позже. Сначала мы убьем ради тебя, детка. Потом ты сможешь распоряжаться мной, как захочешь. Я буду трахать тебя, до тех пор пока ты больше не сможешь меня выносить, ты этого хочешь?

Прерывистый выдох покинул мои легкие, когда я кивнула.

— Скажи мне точно, чего ты от меня хочешь, — прохрипел он.

— Я хочу, чтобы ты использовал свой рот, чтобы заставить меня стонать, Эй-Джей.

Он наклонился, чтобы подразнить уголок моих губ, но не поцеловал меня, как я пыталась заставить его сделать, а его огромный член затвердел, прижимаясь ко мне.

— Я так и сделаю. Я клянусь в этом. И ты будешь такой влажной к тому времени, когда я овладею тобой, что каждый мой дюйм легко войдет в тебя, — сказал он, а затем отстранился и прижал меня к себе, ведя по коридору. И я была рада, что он держал меня, потому что мои ноги были как желе, и я была уверена, что упаду прямо на пол и растекусь лужицей, если он отпустит меня.

— Ты должен дать Найлу понять, какой у тебя грязный рот, почему ты скрываешь от него свои слова? — Хрипло спросила я, и он посмотрел на меня сверху вниз с ухмылкой.

— Потому что мне нравится эта игра, — сказал он, и я слегка рассмеялась, уткнувшись носом в своего большого мужчину, пока в моей голове проносились дикие мысли о том, что он мне сказал.

Я надеялась, что мы скоро найдем сеньора Кастильо и пустим ему кровь, потому что я хотела отпраздновать нашу победу со своими мужчина и попробовать кое-что из того, что я увидела в этом месте, как можно скорее. Мое сердце уже бешено колотилось при мысли об этом, и мои губы тронула ухмылка, когда мы продолжали поиски аукционного зала, где, скорее всего, мы найдем нашу цель.

Я иду за тобой, Кастильо. И за мной по пятам следует стая монстров. Выходи, выходи, где бы ты ни был.

Громкая музыка клуба пульсировала вокруг нас, заставляя Бруклин двигаться в такт, поднимать руки в воздух и покачивать бедрами в танце. Я смотрел на нее и одновременно оценивал обстановку вокруг нас, ища угрозы, пока мы шли через клуб.

До моего заключения мои инстинкты были никудышными, но человек, на которого я работал, верил в них и в меня, настаивая, что мне нужно было только сосредоточиться, чтобы преодолеть шум в голове и более внимательно наблюдать за тем, что происходит вокруг. Но он ошибался насчет моей способности к концентрации. Яркий свет и громкие звуки заставили мою челюсть сжаться, а мышцы напрячься. Придурки, натыкающиеся на меня, когда они, спотыкаясь, проходили мимо нас в состоянии алкогольного опьянения, заставляли меня видеть красное перед глазами, а ярость во мне копилась и копилась, пока я не был готов взорваться.

Бруклин повернулась, чтобы посмотреть на меня, пока мы пробирались между рядами парочек, которые трахались на различных секс-качелях, на которых кожаные ремни и странные приспособления удерживали их в нужном положении, пока они стонали и тяжело дышали друг для друга.

Я стиснул челюсти, мышцы моей шеи напряглись, когда оглушительная музыка с яростной решимостью вонзилась в мой череп. Но когда я почувствовал, что соскальзываю в омут ярости, который ждал меня внутри, ее рука легла на мою руку.

Бруклин провела пальцами по моей плоти, медленно поднимаясь ими по сгибу моего локтя, прежде чем потянуть за ткань латексного костюма, в котором я был.

— Скажи мне, о чем ты думаешь, Эй-Джей, — попросила она, вставая на цыпочки и прижав другую руку к моей груди. — Говори со мной так, как умеешь.

Я наклонился, чтобы коснуться губами ее уха, почувствовав, как она вздрогнула, когда моя кожа коснулась ее, и переместил руку на ее поясницу, сильнее прижимая ее к себе.