Он схватил мои запястья, когда я попыталась вновь толкнуть его, но глаза его пылали. Кожа Лэнса на моей коже была самой соблазнительной пыткой, тепло вливалось в мою кровь и звало меня к нему.

Он молчал, и я высвободила руки из его хватки, развернувшись к нему спиной и увеличив расстояние между нами, пока шла через комнату. Дождь забарабанил по окнам, и я посмотрела на темные капли, бьющиеся о стекло.

Ничего. Он ничего мне не объяснил. Даже спустя столько времени он так и не дал мне ответа на вопрос, ради чего он это сделал. И неважно, что Дариус пытался убедить меня в тех или иных причинах, единственный человек, от которого я хотела их услышать — Орион. И его молчание сказало о многом.

Мой атлас зажужжал в кармане, и я достала его, увидев сообщение от Тори, в котором сообщалось, что она в пути, но ждет, когда Дженкинс перестанет слоняться по лестнице.

— Это он? — гаркнул Орион, и я обернулась, отвечая ей.

— Кто? — пробормотала я, опускаясь в кресло и наблюдая за дождем. На что угодно, только не смотреть на парня, из-за которого в мое сердце словно вонзился нож и его повернули.

— Сет, — ледяным тоном произнес он, его фигура возникла в моей периферии, когда он вновь приблизился.

— А какая разница? — спросила я, следя за тем, как капля стекает по стеклу.

— Это важно, поскольку он ебаный мудак, — прорычал он.

— Все изменилось, — твердо сказала я.

Он хмыкнул.

— Как? Этот парень отрезал твои волосы и несколько месяцев издевался над нами.

— Он также спас твою жизнь и был рядом со мной, когда тебя не было, — язвительно сказала я, часть меня пожалела о таком бессердечном ударе, но другая, более жестокая часть меня хотела сделать ему больно за то, что он сделал больно мне.

Он молчал так долго, что я не смогла удержаться и посмотрела на него, и от боли в его глазах у меня свело живот.

— Он изменился, — продолжила я, мой тон немного смягчился.

— Ты… счастлива? — спросил он хрипловатым тоном.

— Счастлива? — Я насмешливо посмотрела на него. — Нет, Лэнс, я не счастлива. Я не буду счастлива, пока Лайонел не сдохнет, и пока я не буду знать, что все, кто мне дорог, в порядке. Что все в королевстве в порядке. То, что он делает с людьми, с Тиберийскими Крысами… — Я покачала головой, эмоции бурлили во мне, угрожая разорвать на части.

Он пересел в кресло напротив меня, провел ладонью по лицу, откинувшись на спинку.

— Я знаю, — сказал он тяжело. — Это чертовски ужасно.

— Я чувствую себя такой беспомощной перед этой проблемой, — вздохнула я, сжимая руки в кулаки. — И зацикливание на этом лишь ухудшает ситуацию.

— Ну… может, нам стоит поговорить о чем-нибудь другом, — предложил Орион, и я кивнула, нуждаясь в этом. — Как дела в школе?

Я нахмурилась.

— Все хорошо.

— Врешь, — пробормотал он, и я вздохнула.

— Ладно, всё отстойно. Все страдают, Ордена вынуждены находиться порознь, я не могу освоить следующий уровень заклинаний иллюзии, поскольку Хайспелл не хочет ничего демонстрировать и лишь отмахивается от меня, если я пытаюсь о чем-то ее спросить. Она практически не обращает внимания ни на один из низших Орденов в задней части класса, и неудивительно, что мы все начинаем отставать.

— Какого хуя ты в задней части класса? — прорычал он.

— Потому что я отвергла эту херню Лайонела с Орденами, — горячо заявила я, и на его губах заиграла ухмылка.

— Нахуй Хани Хайспелл, красавица, я помогу тебе, с чем бы то ни было, — сказал он, и мое горло сжалось от того, как он меня назвал. Он поспешил дальше, словно старался не придавать значения этому маленькому высказыванию, а я затаила дыхание. — Я имею в виду, если ты хочешь, чтобы я помог. — Он пожал плечами, а я, зажав нижнюю губу зубами, кивнула.

Всяко лучше, чем сидеть здесь и страдать от неловкости. Его темные глаза на секунду задержались на моем рте, и мир вокруг меня словно растворился в размытой серой дымке.

Я прочистила горло.

— Я представляю, как должна выглядеть иллюзия, но всякий раз, когда я делаю слепок, он выходит неправильным, — объяснила я.

— Покажи мне, — подбодрил он, и я взяла его книгу с подлокотника кресла, поняв, что это старый фолиант о темных заклинаниях сокрытия. Я положила ее на колени и сосредоточилась на кожаной обложке, загибая пальцы, представляя разные обложки, пока над ней не появился король Артур и рыцари Круглого стола. Только все было не совсем так, лица не соответствовали и цвета не совпадали. Если кто-то внимательно присмотрится, то сразу поймет, что иллюзия получилась не совсем удачной.

— Почему ты выбрала эту книгу? — удивленно спросил он, а я пожала плечами.