— Думаю, да, — вздохнула она, и мы с ней обменялись взглядами, говорящими о том, что ни одна из нас все равно не повернет назад. Это важно. Все вокруг говорило мне об этом.

Я зажгла Свет Фейри, направив его вперед, пока мы крадучись шли внутрь. Как только мы вошли, двери захлопнулись за нами с громким стуком, который эхом разнесся по каменному коридору, в котором мы оказались, и заставил мое сердце пуститься в галоп.

Отпечатки ботинок уходили вправо, и мы шли по ним до тех пор, пока они не привели нас вниз к нескольким темным каменным ступеням. Внизу нас ожидала открытая дверь, и прохладный ночной воздух подсказал мне, что мы снова выходим на улицу. Мы вместе шагнули через нее, и мои ноги коснулись песка, когда мы оказались в огромной круглой яме в центре амфитеатра. Он выглядел как что-то из Римской империи, но место не напоминало руины. Каменные скамьи опоясывали всю арену, высоко над нами и далеко впереди нас возвышался огромный трон, установленный в глубине трибун с несколькими креслами поменьше по обе стороны от него. Над всеми ними возвышалась арка, украшенная символами четырех стихий и гербом Вега на самом верху. По краям ямы стояли клетки для Нимф, такие же, как та, в которую мы заточили Тори, и от одной мысли о том, для чего они здесь, у меня свело живот.

Следы проложили путь по песку к самому центру ямы, где что-то лежало на земле и дожидалось нас. Мы осторожно двинулись к месту, воздух затихал по мере того, как мы приближались, тишина становилась все более давящей.

Мы остановились перед щитом из полированного металла, наши отражения отражались на его поверхности, и мы поняли, что нужно делать. Мы опустились на колени по обе стороны от него, обменялись обнадеживающими взглядами, а затем обратили свои взоры на металл. Звезды уже показывали нам нашу мать, что еще они хотят, чтобы мы увидели?

Наши отражения сменились, уступив место сцене, разыгравшейся при ярком свете дня и смотрящей вниз на этот самый амфитеатр. На троне восседал суровый и красивый мужчина, его глаза остро и пристально смотрели на яму под ним. Я узнала своего отца, Хейл Вега, он выглядел моложе, чем до встречи с матерью в прошлых видениях, которые я видела. Справа от него стоял Лайонел Акрукс, а за ним — другие Советники, и все они напряженно смотрели на яму.

В центр песка выволокли человека в лохмотьях, на его запястьях были наручники, так что его магия оказалась заблокирована. По краям арены в черных металлических клетках сидели Нимфы, которые с воплями и ревом бросались на толпу, и от этого зрелища у меня участился пульс.

— Мой король! — кричал человек в яме. — Я невиновен.

Толпа зашумела, а стражник, державший мужчину, толкнул его на колени, после чего отступил назад и поклонился нашему отцу.

— Кто он? — пробормотал Дикий Король, обращаясь к Лайонелу.

— Вор, Ваше Высочество, — прошептал он. — Крыса украл сто золотых монет у моего кузена Бенджамина.

Хейл ехидно усмехнулся.

— Бенджамин Акрукс — азартный игрок, который позорит твое имя, Лайонел.

— Как бы то ни было, слово Дракона стоит больше, чем слово Крысы, — зашипел Лайонел, и моя кровь вспыхнула еще жарче.

— Ерунда, — сказал Хейл, отмахнувшись от него, и обратился к человеку внизу. — Выскажите свою версию!

Тиберийская Крыса провел трясущейся рукой по волосам.

— Я честно выиграл золото у мистера Акрукса в игре в Миноджек, — решительно заявил он. — Пусть Циклоп проверит мои воспоминания.

— Это возмутительно! — закричал человек, который, как я предположила, был Бенджамином Акруксом, судя по тому, как Крыса уставился на него.

Он стоял в толпе и выглядел как коренастая, более уродливая версия Лайонела. Его глаза налиты кровью, а то, как он немного покачивался, говорило о том, что он, возможно, пьян.

Лайонел наклонился ближе к Хейлу и пробормотал:

— Вы не проявите милосердия, сир. Слово Дракона — закон. Однако решение приняли вы, а теперь позабудьте о моих словах. — Сила его Темного Принуждения наполнила его голос нотками, от которых у меня свело живот.

Хейл моргнул, откинувшись на своем кресле, и ужас наполнил меня, когда он обратился к толпе.

— Вы были признаны виновным в своем преступлении. Вам будет предоставлено право Фейри бороться за свою жизнь. Если вы выживете, вам грозит двенадцать лет заключения в тюрьме Даркмора. Король взмахнул рукой в знак какого-то сигнала, и в яму был брошен меч, а стражник вылетел наружу порывом воздуха под ногами. Взмахом руки стражник открыл одну из клеток, и оттуда с яростным криком выскочила Нимфа, в ее глазах ясно читался голод, когда она бросилась к Оборотню Крысе. Тот бросился за мечом, но не успел даже приблизиться, как Нимфа отшвырнула его в сторону, и в воздухе раздался треск костей, за которым последовали одобрительные возгласы толпы.