— Просто. Ты мой телохранитель. Одно за другим, и вот мы уединились на каком-то острове у побережья или что-то в этом роде. Никакого телевидения, ничего, кроме нашего романа. Это может сработать. Люди постоянно так делают. — Ее план был встречен молчанием. Пеппер взволнованно продолжила: — Чем быстрее мы доберемся до моего отчима, тем скорее покончим с этим. Бьянки не сможет достать тебя на публике, верно? Таким образом ты тоже получишь относительную защиту.

— Я не гожусь для эфира. У меня куча шрамов.

— Все любят плохих парней. Ну же, Вайпер, это действительно хорошая идея, — она коснулась его руки, взволнованная даже мыслью об этом.

— Сначала мне нужно поговорить с Боссом.

Пеппер похлопала себя по бедрам.

— Как насчет того, чтобы позвонить ему прямо сейчас?

— Просто успокойся. Мне нужно время, чтобы все обдумать.

В машине снова воцарилась тишина, и Пеппер больше не могла этого выносить. После той ночи, которую они провели вместе, она не хотела больше молчать.

— Я думаю, это отличная идея. Мы можем сказать, что я поссорилась с мамой, что на самом деле не ложь. Мы поссорились, и с меня было довольно. Я не могла справиться с болью, которую отчим причинил мне, поэтому сбежала. Ты последовал за мной, заботился обо мне, за это время мы полюбили друг друга и поженились.

— И с тех пор я тебя утешаю? — спросил он.

— Да, именно так. Мы ведь справимся? Подожди, мы не можем пожениться задним числом.

— Босс может получить соответствующие документы, и позже мы можем обвенчаться, если решим так сделать.

Ей это нравилось. Он строил планы на будущее с ней. По крайней мере, она на это надеялась. Возможно, они не в лучших отношениях, но ей чертовски понравился его план.

Дорога до секретного дома Босса показалась ей слишком долгой, но Пеппер молчала, чтобы Вайпер мог подумать.

Когда они добрались туда, их уже поджидал огромного роста мужчина. У него были темные волосы до плеч и два шрама под глазом.

— Вайпер, — поприветствовал он.

— Босс. Пеппер, это Босс. Босс, это Пеппер.

— Рад наконец с вами познакомиться.

Он был таким большим, таким страшным, что она невольно сглотнула. Ее сердце бешено заколотилось, и она взглянула на Вайпера — тот не боялся.

— Я не причиню вам вреда, Пеппер, — проговорил Босс, открывая ворота. Он ждал, когда они войдут, и ей не нравилось, что он стоит у нее за спиной. Она заплатила этому человеку десять миллионов долларов, чтобы он сохранил ей жизнь. Если только кто-то другой не предложил более высокую цену, он работал на нее. — Думал, вы заблудились.

— Нет, мы не заблудились, — сказал Вайпер. — Хочешь верь, хочешь нет, но у Пеппер есть план. Расскажи ему.

Она стиснула зубы, с ненавистью думая о том, как сейчас ей укажут на глупость ее затеи, и Вайпер сделал это нарочно. Он действительно не считал ее план хорошей идеей. Облизнув пересохшие губы, она заговорила одновременно с тем, как все они направились к главному дому.

Как только она закончила, они оказались в безопасности внутри, и Босс скрестил руки на груди, глубоко задумавшись.

— Что думаете? — спросила она.

— Это может сработать. Я могу получить документы в течение часа. Вы знаете кого-нибудь в средствах массовой информации, кто сделал бы для вас пресс-релиз?

— Да, знаю, и я даже могу устроить это вне компании моей семьи.

Босс улыбнулся, и каким-то странным образом это заставило его выглядеть еще страшнее.

Она напряглась в ожидании, и тогда он кивнул.

— Давайте устроим это шоу.

Вайперу не особо нравилась идея Пеппер. Так много всего может пойти не так. Она слишком наивна, и, к ее счастью, мало сталкивалась с неприглядной стороной жизни, поэтому не понимает, сколько мишеней окажется у нее на спине, как только они станут достоянием общественности. А он не хотел ее терять.

Вайпер стоял у дальней стены гостиной, скрестив руки на груди, и смотрел, как Пеппер изучает обширную коллекцию произведений искусства Босса. Его мозг лихорадочно работал, пока он обдумывал несколько убийств — и тот факт, что он оказался целью. Он идиот. Всю свою жизнь он воздвигал вокруг себя стены, никогда не позволяя женщине проникнуть ему под кожу, а теперь позволил Пеппер войти в его жизнь и изменить всё. Она слишком молода и невинна для него, но мысль о том, что кто-то другой может обладать ею, вызывала в нем глубоко укоренившуюся ярость. Пеппер принадлежала ему. Он пересек эту черту, и теперь пути назад нет.

В детстве у него никогда не было ничего ценного, его учили не хранить сувениры и не привязываться ни к чему и ни к кому. Но он уже давно взял под контроль свое будущее. Пеппер станет его наградой, единственным человеком, которого он никому не позволит отнять у себя.