— Мне не нужно читать это дерьмо. Я был готов, ясно?

— Нож для пиццы весь в крови. Ты понятия не имел об этой угрозе, иначе взял бы оружие.

Вайпер отошел от раковины, вытер руки полотенцем и схватил кусок пиццы.

— Ты собираешься есть?

Пеппер смыла кровь с руки и повернулась к нему. Ему не понравилось, как она оценивающе на него смотрела.

— Съешь немного пиццы. Ты любишь анчоусы? — спросил он.

— Ненавижу их, — ответила она. — Вернувшись в отель, ты попросил меня кое-что тебе прочитать. А по мобильному ты сказал боссу, чтобы он не писал тебе смс. — Она склонила голову набок и пристально посмотрела на него. — Тебя похитили ребенком, мучали, учили убивать.

— Опять ты со всей этой белибердой. Как бы тебе это ни казалось увлекательно, мне скучно.

— Ты ведь не умеешь читать, правда? — спросила она.

Вайпер откусил кусочек пиццы и уставился на Пеппер. Он никому не говорил об этом секрете. Даже Босс не знал. С точки зрения босса, Вайпер — мудак, требующий звуковых инструкций. Ему было наплевать, что о нем думают. Морис не знал, а ублюдки, которые держали его в детстве, следили за тем, чтобы их машины для убийства делали то, что им говорили. Их не учили и не разрешали читать. Он знал цифры, и это все.

— На что ты уставилась? — грубо спросил он.

Она покачала головой, в ее глазах стояли слезы.

— Ого, ты собираешься вести себя как придурок?

— Детка, не знаю, о чем ты сейчас думаешь, но ты платишь мне за то, чтобы я сохранил тебе жизнь. Я сохраняю тебе жизнь. У тебя с этим проблемы?

Она покачала головой.

— Нет, с этим у меня нет проблем. — Пеппер умчался прочь, а он осыпал себя проклятьями.

— Пеппер, тебе надо поесть.

— Что мне сейчас нужно, так это быть подальше от такого засранца как ты. Вот чего я хочу! — она захлопнула дверь его спальни, и он выбросил пиццу в мусорное ведро. Ему больше не хотелось есть. Как, черт возьми, она поняла о его дерьмовой проблеме по одному сообщению?

Он хранил эту тайну чертовски долго. Этого никто не знал.

Постукивая ладонью по стойке, он уже собирался пойти к Пеппер, когда зазвонил его сотовый.

— Да? — спросил он.

— Будь осторожнее. Бьянки заказал тебя.

— Я пошел за пиццей и обнаружил, что за мной следит какой-то парень. Он мертв, так что нет причин для беспокойства. Что мне не понравилось, так это то, что за моим домом наблюдали из внедорожника. Я не могу здесь оставаться. Они вернутся.

— Тебе придется переехать. У меня есть для тебя конспиративная квартира. Она уединенная, и тебе не придется беспокоиться о том, что кто-нибудь её найдет, — сказал Босс.

Вайпер был заинтригован.

— Где она?

— Это мой дом.

— Босс, я не собираюсь торчать у тебя дома.

— У тебя нет выбора. Награда за твою голову достаточно высока, а Пеппер только что удвоила свою. Я не собираюсь терять деньги.

Вайпер напрягся, и Босс хмыкнул.

— Я не собираюсь убивать тебя, Вайпер. Денег, которые они предлагают, недостаточно.

— Сколько? — поинтересовался Вайпер.

— Два миллиона. Этого недостаточно, чтобы вычеркнуть тебя из моей записной книжки. Я могу заработать с тобой столько же за несколько месяцев, и именно это я и собираюсь делать. Ты хороший работник, — проговорил Босс.

— Э, будешь скучать по мне, если я умру?

— Не испытывай свою гребаную удачу.

* * * * *

Они снова оказались на дороге, пейзаж проплывал мимо нее, пока они опять ехали к другому безопасному дому. Пеппер положила голову на руку, отказываясь смотреть на мужчину, которому отдала свою девственность.

Да, она испугалась, когда увидела тех парней во внедорожнике. Она знала, что Вайпер не допустит, чтобы с ней что-то случилось, и поэтому побежала. Последнее, что нужно этим парням, — это новость о ее похищении в новостях по телевизору. Лучшее, что она могла сделать, это оказаться в людном месте. Отчим хотел, чтобы она умерла естественной смертью. Быть сбитой машиной вполне естественно, до тех пор пока не начнётся расследование. Тогда его посадят в тюрьму, а деньги пойдут только на благотворительность. Бизнес будет разрушен и продан по частям.

Нет, ее отчим этого не хотел. Ему нужен полный контроль.

— Прости, — сказал Вайпер.

Она обернулась и увидела, что он все еще смотрит прямо перед собой. Был ранний вечер. Солнце все еще сияло в небе, и они ехали по оживленной дороге.

Пеппер ничего не ответила и продолжила смотреть на улицу.

— Ты меня слышишь?

— Слышу. Но предпочитаю не слушать. Это то, что женщина делает лучше всего, так мне говорили.

Она услышала, как он вздохнул, и отказалась хоть как-то реагировать. Не стоило ему вести себя как полная задница.