Когда она покинула семейный дом и переехала к Данте, то ничего не взяла с собой. Родители ясно дали понять, что ей не принадлежит ничего из ее детства. Они все купили, и, кроме свадебного платья, у нее не было ни одной своей одежды. По словам брата, родители выбросили ее вещи. У нее даже не было спальни, куда можно было бы вернуться.

Не то чтобы она была удивлена. Даже если бы они жили в доме, где не нужны были все комнаты. Ее комнату убрали. А вот Изабеллу — нет. У ее сестры всегда был выбор — вернуться домой и спать в своей старой кровати. Ей же такое приглашение никогда не поступало.

Как только она вышла замуж, они перестали за нее отвечать. Теперь она стала проблемой Данте.

— У тебя не так уж много вещей, — сказал Данте.

У нее были небольшие сбережения, или, по крайней мере, были, пока родители не забрали и их. Она могла позволить себе лишь несколько предметов одежды, которые меняла и поддерживала в идеальном состоянии. Когда Данте требовалось ее присутствие на вечеринке, он всегда предоставлял ей платье, а значит, ей не нужно было беспокоиться о покупках.

Просить о чем-либо казалось ей неправильным.

В его доме была библиотека и кинотеатр, а также бассейн. Ей нечего было желать ничего более.

— Мне жаль, что тебе пришлось выслушать этот разговор.

Она сжала руки в кулаки, надеясь, что они перестанут дрожать, но, похоже, это не помогло.

— Тебе не нужно извиняться. Я мог бы остановиться, если бы захотел.

— Почему ты слушал? — спросила Ария.

— Я хотел. Меня не поставили в известность о твоих телефонных звонках.

Данте повернулся к ней.

— Нет. Мы с Изабеллой редко разговариваем. Вчера вечером мы впервые подумали о том, чтобы позвонить друг другу. Обычно мы видимся на вечеринках или светских мероприятиях.

Теперь она колебалась.

— Ты знаешь, это не обязательно должно быть так, — сказал Данте.

— Звонить моей сестре?

— Секс. Это не ужасно.

Ария поджала губы и посмотрела в пол. Она не знала, что сказать. Она не хотела рисковать, оскорбляя его, а ей казалось, что она уже это сделала.

Данте не причинил ей вреда, но это не означало, что он его не причинит.

— Мне очень жаль, — сказала она. — Я не хотела тебя оскорбить.

— Я не оскорблен. Та первая ночь всегда будет для тебя дерьмовой. Девственницы необходимы, но, на мой взгляд, переоценены.

Она не могла не вздрогнуть от оскорбления. Это было справедливо, она сказала, что секс был ужасным и переоцененным.

Он сделал шаг к ней, потом еще один.

Сначала она увидела его ноги.

— Посмотри на меня, Ария, — сказал он.

Она хотела сказать ему "нет", чтобы обрести твердость характера, которая, как ей казалось, у нее была. Ария понятия не имела, куда это делось.

Подняв голову, она увидела Данте совсем близко. Последний раз он был так близко к ней в день их свадьбы или прошлой ночью.

Она не привыкла, чтобы он находился на расстоянии прикосновения. Даже когда они занимались сексом, они не смотрели друг на друга так. Они даже не разговаривали друг с другом. Ария следовала инструкциям, а Данте выполнял свой долг. Единственными звуками, которые можно было услышать, были редкие стоны, в остальном же все было тихо.

— Я не хотела тебя расстраивать, — сказала она, чувствуя, как страх начинает расти внутри нее, угрожая взять верх и использовать ее в своих целях.

— Ты не расстроила меня, но так не должно быть.

Ария не знала, что он хотел сказать, и хотел ли он вообще что-то сказать. Она смотрела на него и ждала, чувствуя, как по позвоночнику бегут нервные мурашки.

— Я могу показать тебе, как хорошо может быть между нами. Секс не должен быть обязанностью или наказанием.

Она нахмурилась.

— Ты хочешь показать мне, каким хорошим может быть секс?

— Да.

— Почему?

Он усмехнулся.

— Мы женаты, Ария, и если ты не хочешь, чтобы я продолжал брать тебя сзади, до того как у нас появиться ребенок, мы можем попробовать что-то новое.

— Но ты хочешь развестись со мной.

— Ария, этого не произойдет.

— А что будет, если мы найдем доказательства?

— Этого не случится, Ария. Я даже не надеюсь, что ты их найдешь. Только твой отец знает, где они находятся.

Почему он это говорит?

— Подумай об этом, — сказал Данте.

И к ее удивлению, он сделал несколько шагов назад и ушел.

Что только что произошло?

* * *

Данте не понимал, какого черта он натворил.

Делать предложение жене не входило в его планы.

С того момента, как его заставили обручиться с ней, он всегда намеревался сделать ее жизнь несчастной. Он хотел, чтобы она возненавидела брак с ним, и наслаждаться каждой секундой этого.