— Хорошо, — сказала она. Доверие было последним, что она чувствовала, но она должна была это сделать.

Он провел рукой по ее бедру, и она не удержалась и остановила его, положив руку прямо на его.

— Доверься мне, — сказал он. — Я могу сделать так, чтобы это было приятно. Все, что тебе нужно, — это немного веры.

Она знала, что ему легко говорить. Секс не был приятным. Все было не так, как в фильмах или книгах. Данте пытался доказать обратное.

Ария знала, что это создаст проблему. Она не была создана для того, чтобы наслаждаться сексом. Некоторые женщины — да, но не она.

Отпустив его руку, она сжала свою в кулак, надеясь вопреки всему, что все закончится намного лучше, чем она ожидала.

Как он гладил ее по бедру, продвигаясь к вершине, прямо к ее киске. На ней были трусики, но Данте, похоже, не обращал на них внимания, убрав их с дороги. Теперь его обнаженная ладонь касалась ее киски.

— Расслабься, — сказал он.

Она даже не заметила, как напряглась.

Он погладил тонкие волоски, покрывавшие ее киску, и постепенно она начала расслабляться, потому что это было не так уж плохо. Когда его палец скользнул по ее щели, она не была готова, как и к тому, что он коснулся ее клитора. Она задрожала в его руках.

Данте уже поставил стакан с виски на столик рядом со своим местом. Свободной рукой он обхватил ее за талию, не давая двигаться.

— Я держу тебя. Все хорошо, позволь своему телу чувствовать. Расслабься. Ты можешь наслаждаться этим.

Он погладил ее клитор, и Ария не могла поверить в удовольствие, которое пронеслось по ее телу. Она не ожидала этого.

Она закрыла глаза, когда мини-взрывы, казалось, пронеслись по всему ее телу.

Данте не торопился с проникновениями, он продолжал дразнить ее клитор, и это было так приятно. Когда он оторвался от клитора и погрузился в ее киску, она услышала его рык. Чего она не ожидала, так это собственного смущенного стона, поскольку в каждом его прикосновении чувствовалось удовольствие.

Ее тело больше не ощущалось как ее собственное. Она не знала, чего ожидать, и ей нравилась каждая секунда. Наслаждение было сильным, и она не хотела, чтобы оно прекращалось.

Он снова поднес пальцы к ее клитору, и теперь, когда он коснулся его, она почувствовала перемену. Как будто он хотел что-то взять у нее, только она не знала, что именно, пока он не вывел ее за грань удовольствия, которого она не ожидала, но которое стало для нее приятным сюрпризом.

* * *

На следующий день Данте почувствовал на себе пристальный взгляд Арии.

Прошлой ночью он довел ее до оргазма, проводил в ее комнату, чтобы она отдохнула, а затем позаботился о своем собственном удовольствии в ванной, прежде чем отправиться спать. Его сны были наполнены женой, что было необычно.

Данте не спал спокойно уже много лет. С того самого момента, когда в дом его семьи впервые вторглись враги. В ту ночь ему пришлось совершить свое первое убийство. Его отца не было дома, он уехал по делам.

Одна из вражеских мафиозных семей попыталась вторгнуться в дом, захватить территорию его отца, присвоить его владения себе. Пеши расширялся годами, привлекая все больше и больше врагов.

Той ночью трое мужчин напали на его дом. Четверо их солдат были убиты. Данте удалось поднять тревогу, и он убил всех троих — один из них пытался изнасиловать его мать. С тех пор он плохо спал.

Он постоянно помнил о том, что другие могут напасть. Сон не был гарантией, и он всегда был начеку. Во сне ему это не удавалось, и его мать, как и отец, погибали. Данте никогда ни с кем не делился этими снами.

— Поговори со мной, — сказал Данте.

— Мне нечего сказать, — ответила Ария, покраснев до чертиков.

— Тебе нечего сказать? — спросил он.

— Нет, ничего.

Теперь она избегала смотреть ему в глаза.

Данте нашел это милым.

Ей было что сказать, но, по правде говоря, она не знала, как начать.

— Как прошел твой первый оргазм? — спросил он, на что Ария чуть не выплюнула сок, который пила.

Он заметил, что по утрам она ест мало. Чаще всего это миска хлопьев и стакан сока. Данте не очень любил завтракать, но в это утро он выбрал яичницу с тостами.

Ария обвела взглядом комнату.

— Здесь никого нет, а даже если бы и был, им платят за молчание.

— Ты действительно думаешь, что это работает? — спросила Ария.

— Да, работает. Я называю это лояльностью. Мои солдаты знают, чего от них ждут. Хватит уклоняться от ответа.

— Ты говоришь это, чтобы смутить меня.

— Нет, мне просто любопытно. Посмотри на меня. — Она подняла голову. — Тебе понравилось?

Она кивнула головой.

— Хорошо, — сказал он.

— Это… я имею в виду, это всегда так для женщины? — спросила она.