Тейт лежала на кровати, но он мог сказать, что она не спала. Она сделала глубокий вдох, словно вздохнула. Он не двигался, ожидая ее ответа. Кажется, прошло больше недели с тех пор, как он в последний раз слышал ее голос.

Наверное, потому, что я никогда не слушал.

— Ты никогда не спрашивал разрешения, так что останавливает тебя сейчас?

Джеймсон вошел в комнату и подошел к своему стулу, стоящему по левую сторону от ее кровати.

Парень снял пиджак и накинул на спинку, прежде чем сесть. Тейт все еще не посмотрела на него. Он прочистил горло.

— Ты хочешь сделать это сейчас? — спросил Джеймсон. Она кивнула головой.

— Как пластырь. Просто сорви его, — ответила она.

— Прости.

Тейт выглядела потрясенной. Она взглянула на него, а затем ее рука пошарила на матрасе, ища регулятор кровати. Она нашла его и нажала кнопку, пока не села почти вертикально. На лицо вернулся слабый румянец, хотя она все еще была бледнее, чем неделю назад. Это слишком выделялось на фоне ее темных глаз и волос. Он не мог перестать смотреть на нее.

Я когда-нибудь смотрел на нее?

— За что ты извиняешься? — спросила она. Он был не совсем уверен, что ответить, не был уверен, что слов будет достаточно. Будет ли достаточно времени, или места, или воздуха, чтобы выразить, как ему было жаль за то, каким он был с ней.

— За... все, — наконец ответил он. Она усмехнулась.

— Звучит как дезертирство. Тебе не нужно извиняться, чтобы я чувствовала себя лучше. Я в порядке, я не... — начала она, но его гнев на себя самого закипел и вылился на нее.

— Мне жаль, что я причинил тебе боль, — огрызнулся Джеймсон. — Мне жаль, что я был слишком глуп и упрям, чтобы просто позвонить тебе. Мне жаль, что я не помешал тебе уйти. Мне очень жаль, что я попытался дать тебе эти деньги, и мне очень жаль, что я не поехал за тобой той ночью, но, прежде всего, мне жаль, что я не убил Данна.

— Спасибо. Это многое значит, — сказала она ему, но голос звучал плоско. Он сузил глаза.

— Ты мне не веришь.

Сказано было как утверждение, не вопрос. Тейт пожала плечами.

— Не знаю. Я пытаюсь не думать об этом, — ответила она.

— Я никогда не перестаю думать об этом. Думать о том, что, может быть, я...

— Зачем ты здесь, Джеймсон? Ты вышвырнул меня. Привез ее домой, чтобы смутить меня — миссия выполнена, между прочим. Я буквально чуть не умерла от смущения, — хохотнула она. Его сердце пропустило удар.

Умерла? Никогда. Ты не можешь меня оставить.

— Не смешно, — прорычал Джеймсон. — Ты так сильно меня расстроила. Я думал, ты нарушила свое слово. Я видел фотографии с тем твоим парнем, и я просто чертовки рассердился. Так глупо. Господи, до чего же адская ночь. Я даже сам себя впечатлил тем, каким я оказался ублюдком.

Он застонал и наклонился вперед, скрыв лицо за ладонями. Джеймсон не был из тех, кого можно было легко запугать, но внезапно мысль о встрече с ее взглядом заставила его нервничать. С ума сойти. Ему стало стыдно.

Потому что я не достоин ее.

— Это игра? — прошептала Тейт. Джеймсон покачал головой.

— Нет, малышка. Никаких игр, — прошептал он в ответ.

— Кто мы такие, если у нас не будет игр?

— Нечто иное.

— Я ненавижу тебя, — всхлипнула она, и Джеймсон поднял голову. Она снова смотрела на потолок, но теперь слезы стекали по ее лицу. Он нахмурился.

— Я хочу, чтобы ты знала, что я...

— Я, мать твою, ненавижу тебя! Как насчет такого признания?! Не понимаешь?! — внезапно она начала кричать на него.

Джеймсон откинулся назад, слегка ошеломленный.

— Я понимаю это, четко и ясно. Просто думаю…

— Нет! Нет! Ты не знаешь, как думать! Я почти отправилась к праотцам, Джеймсон! И я не обвиняю тебя в этом, но ты, как пить дать, не помог! Так что мне втройне НАСРАТЬ на то, что ты думаешь! Я просто хочу, чтобы ты убрался отсюда, — она рыдала, прижимая руки к глазам. Он встал, но не собирался уходить. Он подошел ближе к кровати и наклонился над ней.

— У нас с тобой кое-что не закончено, малышка, — мягко сказал он.

Она сильно отвела руку. Для той, кто «чуть не умер», она оказалась очень сильна. Тейт ударила его прямо в ухо. Она закричала и продолжила размахивать руками. Джеймсон не отошел, просто наклонил голову и изо всех сил пытался сдержать ее руки. Все ее тело сотрясалось на кровати, и ему потребовалось несколько минут, чтобы прижать ее запястья к матрасу.

— Мы с тобой закончили, Кейн, — прошипела Тейт, отказываясь встречаться с его взглядом.

Он вспомнил ту ночь, когда они подрались на его кухне. Когда она разбила все тарелки, а он прижал ножницы к ее горлу. Взгляд в ее глазах в ту ночь был таким, какого он никогда не захотел бы увидеть снова. Он надеялся никогда его не увидеть.