И тогда ты сделаешь все, что я захочу. Все что угодно.

Честное слово, иногда всё само устраивается именно так, как мне нужно.

3

Эмма лежала на своём бугристом раскладном диване. На ней была лёгкая майка и трусики-бикини. Она лежала на спине, уставившись в потолок, и поигрывала прядью волос.

В доме было холодно. Марго уболтала Джерри отвезти ее в город — на ужин и на спектакль. Их не будет весь вечер. Перед уходом он не включил обогреватель. Эмма даже не знала, где здесь терморегулятор. Вместо того, чтобы его искать, она разделась и растянулась в своей дерьмовой комнатушке, довольная своим одиночеством. Ей хотелось, чтобы холод просочился в ее тело и сковал кости.

Конечно, она была не совсем одна. У себя в комнате сидел Чёрч. Он всегда там сидел, когда был дома. Никогда оттуда не выходил. Должно быть, у него был потрясающий контроль мочевого пузыря. Марго приносила обеды ему в комнату. Он часто оставлял дверь открытой, и Эмма видела, как на краю его стола остывают тарелки с нетронутой едой.

Но в ночное время все кардинально менялось. Когда дом погружался в тишину, темноту и безмолвие, он оживал. Девушка слышала, как он соскребает в мусор еду с тарелок. Он сам готовил себе пищу и ел ее на кухне. Также ночью он принимал душ, явно не заботясь о том, что это может кого-то побеспокоить.

Ее это совсем не беспокоило.

В четверг у нее снова была математика, и на этот раз она взяла за правило за ним следить. А он взял себе за правило на нее не смотреть. Кроме того, он опять с ней не разговаривал, что ее устраивало. Эмма тоже с ним почти не говорила. Так, болтала иногда во время их совместных поездок, но о нем больше не заикалась. Ей казалось, что он этому рад, но не могла сказать наверняка. В конце дня Чёрч всегда подвозил ее домой, так что она посчитала это хорошим знаком.

Помимо колледжа, у него была ещё какая-то работа или что-то, что занимало довольно много его времени. Во вторник, после их тихой, но крайне взрывоопасной поездки домой, он пробыл там всего час. Потом Чёрч уехал неизвестно куда и вернулся домой лишь рано утром.

В среду его не было всего пару часов, и он успел домой к ужину. То же самое в четверг. Но в пятницу его опять не было всю ночь. Он вернулся только в субботу около полудня.

Суббота.

Он сидел в своей комнате, Эмма — в своей, и они ничего не делали. О, он, конечно, копался в своем компьютере. Она раздумывала о том, что наденет, если все же решит пойти на ту грандиозную вечеринку. Но они ничего не делали.

Эмма услышала, как он встал со своего рабочего кресла. В ванной щелкнул выключатель, где-то сбоку блеснул свет. Затем дверь захлопнулась. Через секунду в туалете раздался звук смыва. Значит, он не ходит в ванную только, когда Джерри и Марго дома и не спят.

«Интересно».

Дверь снова открылась, но в свою комнату он не вернулся. Эмма услышала, как он пошел по коридору.

— Сегодня вечеринка, — заявила она.

Как она и предполагала, от ее слов он замер на месте прямо перед ее дверью. Эмма по-прежнему таращилась в потолок. Чёрч смотрел в коридор. Она согнула ноги и, приподняв колени, потерла друг о друга голые бедра.

Эмме не было видно, но ей хотелось думать, что в этот момент у него наверняка напряглась челюсть.

— Мне нравится танцевать, — по-прежнему не глядя на него, продолжила она. — Там будет много девушек.

«Это ужасная идея. Я не хочу танцевать. Я не хочу с ним связываться».

Однако это не правда.

«Нет, хочу. Я хочу знать о нем всё. Хочу знать, что никто, кроме меня, не достоин слышать его голос».

— У меня нет машины. И пары.

Чёрч еще какое-то время стоял неподвижно, а потом она это увидела. Он не выдержал. Его глаза скользнули по ее ногам. Чтобы прочесть человеческое тело, достаточно всего пары секунд. Длинные, стройные ноги. Бордовые трусики. Без лифчика. Влажные губы. Податливое сердце.

Потом он ушел, а она улыбнулась про себя.

«Интересно, что бы он хотел, чтобы я надела».

Поскольку Чёрч смотрел преимущественно на ее ноги, она остановилась на шортах. Короткие, но лёгкие и воздушные, они придавали ей богемный вид. Эмма подумала о том, чтобы послать на фиг лифчик, но потом решила надеть его с прозрачной блузкой. Собрав волосы в небрежный конский хвост, она сунула ноги в видавшие виды ботинки.

Чёрч стоял у входной двери. Он не утруждал себя переодеваниями и остался в той же темно-синей футболке и джинсах, в которых вернулся домой. Наверное, в этом же самом он был и накануне вечером. Она открыто окинула его взглядом. Эмма была высокой, чуть выше метра семидесяти пяти — в обуви ближе к метру восьмидесяти — но он все равно был на пару сантиметров выше ее. Она одарила его широкой улыбкой.