Эмма всматривалась в лицо Чёрча, пытаясь понять, рассердила ли его шутка на счёт его внешности. Он и бровью не повел, хотя некоторые из его новых учеников таращились на него во все глаза. Либо их не отпугивал его статус «странного», либо они были не местными и попросту этого не знали.

— Боже, ты только взгляни на Марси Макинтош, — театральным шепотом простонала Стейси. — Она вывалится со своего места, если не успокоится.

Эмма посмотрела на первый ряд и увидела грудастую девушку, которая очень вызывающе склонилась над столом.

— Если она не будет осторожна, то вывалится не только со своего места, — фыркнула Эмма.

Стейси засмеялась.

— По крайней мере, это привнесло бы в наш день немного веселья.

— Постой-ка… Макинтош… а это не та девушка, которая, как ты сказала, с ним спала? — спросила Эмма, указав карандашом на два предмета их обсуждения.

— Да. Ну, то есть, это она так утверждает. Чёрч точно это никак не комментировал, поэтому, кто знает. Но я не могу представить его занимающимся сексом, а ты?

Да. Да, Эмма могла, да еще как. Из-за этого у нее возникло странное ощущение. Она задумалась о словах матери. Чёрч был другим, это уж точно. Она сама ему удивлялась. Совершенно очевидно, что вербально он не общался. К тому же он фактически был ее сводным братом. Поэтому представлять его голым или то, как он к ней прикасается и смотрит на нее своими безумными глазами, было бы очень неправильно.

«Со мной что-то не так. На этот раз даже больше, чем обычно. Мне нужно быть с ним очень осторожной».

Эмма решила не обращать на него внимания. Он испытывает к ней примерно те же чувства, что она к баклажану, думать о нем в плане секса просто смешно. Сосредоточив свое внимание на учителе, она принялась записывать все, что он говорил, и изо всех сил пыталась это понять. Всё что касается математики, всегда было ее слабым местом. Вскоре она потерялась в буквах, цифрах и символах, пытаясь во всем этом разобраться.

— На следующем занятии, — стал закругляться учитель, спустя почти полтора часа. — Мы пройдем с восемнадцатой по двадцать четвертую главу. Обратите пристальное внимание на уравнения в двадцать второй главе. О! И позаботьтесь том, чтобы оставшаяся часть дня прошла у вас просто потрясающе.

В ответ на его последнее замечание кое-где раздались смешки и аплодисменты, но Эмму это не волновало. Она наклонилась и стала сражаться со своей сумкой, пытаясь засунуть в нее учебник и блокнот.

— Он на тебя пялился.

Эмма подняла голову. Она и забыла, что рядом стоит Стейси.

— А? Мистер Харкер? — оглядываясь по сторонам, спросила она.

— Нет, глупая. На тебя пялился Чёрч.

Её взгляд тут же скользнул к большому деревянному столу в углу аудитории. Чёрч по-прежнему сидел там, но читал тест, делая в нем пометки красной ручкой.

— Он работает, — заметила она.

— Это сейчас он работает, — поправила ее Стейси. — Но примерно на середине урока он повернулся и смотрел на тебя. Он отвернулся всего минут десять назад.

— Ты полчаса смотрела, как он на меня пялится? — Эмма рассмеялась и, поднявшись, закинула на плечо сумку.

— Нет, но я все время оглядывалась. Я никогда не видела, чтобы он на кого-нибудь пялился, во всяком случае, не так. Думаю, ты ему нравишься.

— Как я могу ему нравиться? Он меня совсем не знает.

— Ты с ним живешь, разве нет?

— Да, но всего пять минут. Поездка на машине этим утром не считается, и я все время жаловалась на свою мать. Скорее всего он на меня пялится, потому что придумывает, какими способами меня лучше убить и навсегда избавиться от своей надоедливой новоиспечённой сводной сестры, — пошутила она, сбежав по ступенькам к двери.

Стейси сменила тему и, вновь войдя в роль рекламного автофургона, заговорила об очередной предстоящей вечеринке. О каком-то важном событии в эту субботу, куда все собирались, и на этот раз Эмма просто обязана прийти.

Эмма слушала её вполуха. Выходя в коридор, она оглянулась и обнаружила себя в плену больших голубых глаз Чёрча. Снова этот взгляд, который пронзал ее насквозь. Ей казалось, что он смотрит прямо в ее истерзанную душу.

«Мне плевать, представляет он меня голой или мертвой, или чем-то средним. Я просто хочу, чтобы он всегда на меня так смотрел».

Для Эммы единственной альтернативой возвращению домой был обед в столовой — ее стипендия предусматривала оплату расходов на обучение. Учебники, тетради, карандаши, ручки и дерьмовая столовская еда никогда не были для нее проблемой. К тому же, это означало, что она проведёт меньше времени в присутствии Марго, так что это даже являлось дополнительным бонусом.