— Это даст ей ощущение личной ответственности, — проворчал он. — Я уверен, что его ей и не хватает. И, как она правильно заметила, я могу больше не пропускать работу. Из-за этих поездок мне каждый раз приходится отпрашиваться на три часа. Это сильно повлияет на мою зарплату. И на наши условия жизни.

«Джерри, Джерри, Джерри, а ты молодец».

— Ну… в смысле… я не хочу, чтобы у тебя были проблемы на работе, но… машина? Эмма с машиной? Что, если…, — Марго продолжала искать способ его отговорить.

— Я не собираюсь угонять машину Джерри. Я не хочу делать ничего подобного, просто хочу закончить психотерапию и снять с тебя опекунство, чтобы больше не быть обузой для вас обоих. Обещаю. В девять отвезу Джерри на работу, а к полудню пригоню машину обратно к его офису.

— Ты можешь взять автомобиль, — сказал Джерри, кивнув головой.

Марго скорчила такую гримасу, словно съела лимон, но спорить не стала.

— Только не возвращай его с пустым баком.

Эмма откинулась на спинку сиденья, но по-прежнему смотрела в зеркало. Пока Джерри следил за дорогой, она не сводила с него глаз.

«Мы с Вами устроим собственные сеансы психотерапии, и я непременно выясню, что, черт возьми, тут происходит».

Пока Эмма ехала на «Солнечное ранчо», Чёрч сидел в кафе торгового центра. Вообще-то, он не любил кофе, но Райан Парк его обожал. Ещё до прихода Чёрча он выпил целых три чашки.

— Я все еще думаю, что мне следовало остаться, — сказал Райан, нервно проводя пальцами по волосам. — Мужик, она сто пудов разозлится. Решит, что я ее бросил. Она разозлится.

— Не разозлится, — заверил его Черч.

— Разозлится.

— Обещаю тебе, она не разозлится.

Райан хлопнул ладонью по столу, отчего стоящие на нем контейнеры с сахаром и подсластителем подпрыгнули и задребезжали.

— Разозлится! Мужик, я ей там нужен. Она с ума сойдёт! Ты не знаешь ее так, как я!

«Хммм, пожалуй, эта маленькая влюбленность выходит из-под контроля».

— Я не знаю ее так хорошо, как ты? — сверля Райана глазами, уточнил Чёрч.

Молодой человек нервно сглотнул и отвернулся.

— Я этого не говорил.

— Нет, ты это подразумевал.

— Вовсе нет… Слушай, я знаю ее там. Думаю, я это хотел сказать. Ей покажется странным то, что я уехал в выходные, что не дождался ее, чтобы попрощаться, что я не…

— Да, ей это покажется странным, поэтому она начнет разбираться. Скорее всего очень настойчиво. И узнает, что это произошло потому, что никто больше не хочет за тебя платить. Так что теперь она будет злиться за тебя и жалеть тебя.

Похоже, Райана это не убедило, но спорить он не стал, так что, по крайней мере, он чему-то учился.

— Да. Спасибо. Думаю, да. То досье тебе пригодилось?

После того как Чёрч высадил Эмму посреди ночи, он нанес небольшой визит их другу Райану, которого поселил в мотеле на окраине города. Райан дал Чёрчу копию того досье, что всего пару дней назад вручил Эмме. Со всей информацией про Каспера.

— Странно, но она мне солгала. Она сказала, что в нем нет его нынешнего домашнего адреса, но он там есть, — сказал ему тогда Райан.

Даже глубоко в подсознании Эмма знала, что хочет сделать. Она пыталась себя обезопасить. Как только Каспер исчезнет или его обнаружат мертвым у него дома, естественно, возникнут вопросы. Подозрения. Обвинения. Но если она даже адреса его не знала, то не могла пойти к нему домой и причинить ему вред. Значит, Эмма уже тогда обеспечила себе алиби. Даже перед другом. Она пыталась дистанцироваться от поступка, которого еще не совершила.

С помощью досье и небольшого интернет-расследования Чёрч сумел придумать правдоподобное объяснение внезапному исчезновению Каспера. Это оказалось непросто — его сводная сестра была замужем за Розенштейном, который к тому же с ним работал. Чёрчу нужно было найти кого-то со стороны отца Каспера, кого-то, не имеющего отношения к его сестре.

И тут ему снова улыбнулась удача. На этот раз в виде мертвой двоюродной сестры Каспера. Девушки с врожденной сердечной недостаточностью, которая умерла всего пару месяцев назад. Это поможет им выиграть время. Чёрч позвонил на «Солнечное ранчо» и, притворившись хорошим психотерапевтом, отпросился с работы по причине смерти в семье. Когда информация дойдет до Розенштейна, его жена сможет её подтвердить — «неожиданная» часть будет списана на того, кто принял это сообщение или передал его, переврав.