Это… на самом деле не самая плохая идея в мире. Аида, вероятно, права. И она также права в том, что будет трудно произвести впечатление на Мэдлин, не разозлив профсоюз полицейских.

— На самом деле это довольно умно, — говорю я.

— О, спасибо! — саркастически отвечает она. — Для меня это большая честь.

Затем, как раз в тот момент, когда она закатывает глаза, Аида замечает, что кто-то идет к нам, и она резко оборачивается, как будто собирается найти место, где можно спрятаться, несмотря на то, что эта вечеринка в нашу честь, и она одета примерно так же изящно, как подсолнух.

Это идущий к нам Оливер Касл, засунувший руки в карманы, с широкой глупой ухмылкой на лице. Я знаю его с колледжа, но никогда не был его поклонником. Он был футбольной звездой и, очевидно, до сих пор считается звездой, несмотря на то, что сейчас работает в инвестиционной фирме своего отца. Его большая, мускулистая фигура только начинает становиться мягкой, хотя он все еще выглядит сильным. Он очень загорелый, вероятно, после какой-то недавней поездки, о которой он обязательно мне все расскажет.

Но когда он подходит ближе, я вижу, что его внимание полностью сосредоточено на Аиде.

— Я не мог поверить в это, когда услышал, — говорит он.

— Привет, Олли, — говорит она, без энтузиазма оборачиваясь.

Олли?

— Мне больно, Аида. Ты обручилась и даже не позвонила, чтобы сказать мне?

— Зачем мне тебе звонить? — решительно говорит она. — Я провела три месяца, игнорируя твои сообщения и звонки. Когда пытаешься дрессировать собаку, нельзя давать ей ни одного лакомства, иначе она будет вечно лаять и слюнявить тебя.

Я ожидаю, что Оливер обидится, но он просто ухмыляется и придвигается все ближе к Аиде, так что он возвышается над ней. Меня бесит то, как близко он стоит, и то, что он до сих пор даже не признал меня.

— А вот и укус, который я люблю, — говорит Оливер. — Никогда не меняйся, Аида.

— Я не знал, что вы двое знаете друг друга, — говорю я.

— О, мы давно знакомы, — говорит Оливер, все еще глядя на Аиду.

Я встаю между ними двумя, так что частично закрываю ему обзор.

— Ну, тогда, я думаю, мы увидимся с тобой на свадьбе, — говорю я, не потрудившись скрыть раздражение в своем голосе.

— Думаю, да, — говорит Оливер, наконец-то удостоив меня взглядом. — Забавно, я никогда не представлял вас двоих вместе. Аида такая дикая. Я не думал, что она позволит кому-то из элиты надеть кольцо ей на палец.

— Только потому, что тебе это не удалось, не значит, что никто другой не сможет, — прорычал я.

Аида прерывает нас.

— Как бы это ни было захватывающе, я пожалуй, пойду за едой.

Она протискивается мимо нас, оставляя нас наедине.

Без Аиды напряжение рассеивается, и меня раздражает то, что я вообще разговариваю с Оливером, не говоря уже о том, что меня бесит тот факт, что он, очевидно, встречался с моей фальшивой невестой. Почему меня должно волновать, с кем Аида встречалась до меня? Она могла переспать со всем стартовым составом Bears, и какое это имело бы значение? Наше соглашение — это бизнес, не более того.

Тем не менее, меня бесит, когда Оливер говорит: — Удачи, Гриффин. Она живая.

— Я сомневаюсь, что ты хоть что-то знаешь о том, кто она такая или нет, — огрызаюсь я на него.

Оливер поднимает руки в притворном извинении.

— Конечно, конечно, — говорит он. — Держу пари, у тебя все под полным контролем.

Он одаривает меня злобной ухмылкой, как будто ему не терпится увидеть, как Аида испортит мне жизнь.

К сожалению, я думаю, что он может быть прав.

Я иду искать Риону, она должна быть в курсе всего этого.

— Ты знаешь Оливера Касла? — спрашиваю я ее.

— Да, — говорит она, убирая назад прядь своих ярко рыжих волос. Она достала телефон, проверяя электронную почту в промежутках между общением. Риона получила диплом юриста, в основном, чтобы доказать, что она может, как мне кажется. Теперь она работает в фирме, которая занимается всеми нашими деловыми интересами.

— Касл встречался с Аидой? — спрашиваю я ее.

Риона поднимает брови, глядя на меня. Они такие же рыжие, как ее волосы.

— Да, — говорит она, как будто я спросил ее, делают ли суши из риса. — Они встречались больше года. Он был одержим ею. Совершенно без ума от нее, строил из себя дурака, почти не работал, преследовал ее везде, куда бы она ни пошла. Она уехала на Мальту в отпуск, он бросил свою работу в разгар какого-то крупного приобретения и погнался за ней. Его отец был в ярости.

— И что же случилось?

— Она бросила его ни с того ни с сего. Никто не мог этого понять. Оливер — это улов, он единственный ребенок, он унаследует весь капитал Keystone. Плюс, он симпатичный, достаточно обаятельный… А она просто бросила его на произвол судьбы, никому не сказав причину.

— Ну, во-первых, он гребаный придурок, — говорю я.

Риона пристально смотрит на меня.