— Я знаю это, — говорю я ему. — Я точно знаю, в какой ловушке я окажусь.

Себастьян хмурится, ненавидя видеть меня расстроенной.

— Ты говорила с папой? — спрашивает он. — Может быть, если ты скажешь ему…

— Это бессмысленно, — перебиваю я. — Данте спорил с ним всю ночь. Он не собирается слушать ничего из того, что я хочу сказать.

Я смотрю на колено Себастьяна, забинтованное вдвое больше обычного и покрытое синяками по всему бедру.

— В любом случае, — говорю я тихо, — я сама навлекла это на себя. Папа прав — я заварила эту кашу, и теперь я должна ее исправить.

— Не будь мучеником только потому, что мою ногу трахнули, — говорит Себастьян. — Твой брак с этим психопатом ничего не исправит.

На минуту между нами повисает молчание, а затем я говорю:

— Мне действительно жаль, что…

— Не извиняйся снова, — говорит он. — Я серьезно. Во-первых, это была не твоя вина.

— Моя.

— Нет, не твоя. Мы все решили пойти на вечеринку. Ты не заставляла этого придурка бить меня. А во-вторых, даже если бы это была твоя вина, мне было бы все равно. У меня два колена, но только одна сестра.

Я не могу не фыркнуть на это.

— Это действительно мило, Себ.

— Это правда. Так что иди сюда.

Я подхожу ближе к кровати, чтобы Себастьян мог обнять меня сбоку. Я кладу подбородок на его волосы, которые стали еще более растрепанными и кудрявыми, чем когда-либо. Это похоже на овечью шерсть на моей коже.

— Перестань корить себя за это. Со мной все будет в порядке. Ты просто придумай, как поладить с Гриффинами. Потому что идти в это так, как будто ты идешь в бой, только усложнит ситуацию, — говорит Себ.

Это единственный способ, который я знаю, с опущенной головой и покрытой доспехами. Я ко всему отношусь как к борьбе.

— Когда ты сможешь уйти с больницы? — спрашиваю я Себастьяна. — Потому что, очевидно, завтра вечером у меня должна быть вечеринка по случаю помолвки…

— Хотел бы я прийти, — тоскливо говорит Себастьян. — Они и мы, все вынуждены одеваться модно и быть милыми друг с другом. Я бы с удовольствием посмотрел на это. По крайней мере, сделай фотки для меня.

— Я не думаю, что они проявятся на фотографии, — говорю я ему. — Кучка кровососущих вампиров.

Себастьян просто качает головой, глядя на меня.

— Хочешь воды или чего-нибудь еще, прежде чем я уйду? — спрашиваю я его.

— Нет, — говорит он. — Но если горячая рыжеволосая медсестра там, скажи ей, что я выгляжу бледным и потным, и меня, вероятно, нужно обтереть губкой.

— Ни за что, — говорю я ему. — И это, все еще отвратительно.

— Не вини парня за попытку, — говорит он, откидываясь на подушку и подпирая голову руками.

***

Слишком скоро, пришло время для дурацкой вечеринки по случаю помолвки Гриффинов. Я чувствую, что эти люди устроили бы вечеринку даже по поводу вскрытия конверта. Они такие нелепые и показушные.

Тем не менее, я знаю, что должна вести себя прилично и носить для этого счастливую маску. Это будет первой проверкой моего поведения.

Хотела бы я, чтобы мне было с кем готовиться. Мне нравилось расти со всеми братьями, но в такие времена, как сейчас, небольшая женская компания не помешала бы.

Было бы здорово, если бы кто-нибудь заверил меня, что я не выгляжу как полу растаявший щербет в этом дурацком платье, которое я купила. Оно желтое, с гребешками по подолу. На манекене это выглядело нормально, но теперь, когда я примерила его дома, я чувствую себя маленьким ребенком, одетым на Пасху. Все, что мне нужно — это соломенная корзинка на руке.

По крайней мере, папа одобрительно кивает, когда видит это.

— Хорошо, — говорит он.

На нем костюм. На Данте черная футболка и джинсы, а на Неро кожаная куртка.

Мои братья принципиально отказываются одеваться официально. Молчаливый протест. Хотела бы я сделать то же самое.

Мы вместе едем в Шорсайд, где Гриффины устраивают вечеринку. Ресторан уже битком набит гостями. Я узнаю больше людей, чем ожидала — наши семьи вращаются в одних и тех же кругах, и я действительно ходила в ту же школу, что и Несса и Риона, хотя я между ними по возрасту, и мы не учились в одном классе.

На мгновение я задумываюсь, не ходил ли туда и Каллум. Затем я подавляю эту мысль. Мне все равно, куда ходил Каллум. Он меня нисколько не интересует.

Наша предстоящая свадьба совсем не кажется мне реальной. Я чувствую, что наказание — это подготовка и ожидание того, что это действительно произойдет. Наверняка одна или обе наши семьи откажутся от этого в последнюю минуту, когда увидят, что мы усвоили урок.

Пока этого не произойдет, я просто должна улыбаться и терпеть это. Изобразив фальшивое выражение сотрудничества, чтобы они увидели, что я отделалась легким испугом.