— Отойди от него! — кричу я, пытаясь подняться на ноги. У меня кружится голова, а желудок переворачивается. В затылке у меня пульсирует боль. Держу пари, там сзади шишка размером с яйцо.

— Отдай мне часы, — снова говорит Каллум.

Боксер пинает моего брата под ребра, чтобы подбодрить его. Себастьян стонет и хватается за бок. Вид этого монстра, избивающего моего младшего и самого доброго брата, выводит меня из себя. Я хочу убить этих людей. Я хочу облить их бензином и поджечь, как те чертовы занавески.

Но у меня нет бензина. Поэтому я лезу в карман и вместо этого вытаскиваю часы.

Они тяжелые в моей ладони. Мои пальцы крепко сжимаются вокруг них. Я поднимаю часы над головой

— Это то, что ты ищешь? — говорю я Каллуму.

Его взгляд перемещается на мой кулак, пойманный там, и на мгновение его лицо смягчается от облегчения.

Затем я отдергиваю руку и швыряю эти чертовы часы в озеро, как будто я бросаю первую подачу на Ригли Филд.

Это производит невероятный эффект на Каллума Гриффина. Его лицо становится мраморно-белым.

— НЕЕЕЕТ! — воет он.

А потом он делает самую безумную вещь из всех.

Он перепрыгивает через перила и ныряет в воду в костюме вместе со всем остальным.

Боксер удивленно смотрит вслед своему боссу. Он в замешательстве, не знает, что делать без инструкций.

Затем он снова смотрит на Себа. Он поднимает одну ногу в сапоге и изо всех сил бьют ею по колену Себастьяна.

Себастьян кричит.

Я бросаюсь на боксера. Я меньше его и вешу намного меньше. Но, пригнувшись и нырнув ему под колени, с элементом неожиданности, мне действительно удается сбить его с ног. Помогает то, что он спотыкается о вытянутые ноги Себастьяна.

Он падает на пирс. Я бью и бью его по каждому дюйму, до которого могу дотянуться. Здоровой ногой Себастьян отступает назад и пинает боксера прямо в лицо. Я вскакиваю и пинаю его еще несколько раз для пущей убедительности.

Но этот парень — гребаный Терминатор. Это не удержит его надолго. Поэтому, я хватаю Себа за руку и поднимаю его, заставляя его снова закричать, когда он случайно переносит свой вес на больную ногу.

Я закидываю руку Себастьяна себе на плечо. Сильно опираясь на меня, он наполовину прыгает, наполовину хромает по пирсу. Это похоже на кошмарную гонку на трех ногах, где приз — не быть убитым этим боксером или Каллумом Гриффином, как только он поймет, что, черт возьми, он ни за что не найдет эти часы в ледяном, черном как смоль озере.

Моя голова все еще раскалывается, а пирс кажется длиной в милю. Я продолжаю тащить Себастьяна за собой, желая, чтобы он не был таким высоким и таким чертовски тяжелым.

Когда мы, наконец, приближаемся к улице, я отваживаюсь оглянуться через плечо. Боксер перегнулся через перила, вероятно, высматривая своего босса. Кажется, он что-то кричит, но отсюда я не могу разобрать.

Я надеюсь, что Каллум утонул.

Потому что если нет, то у меня такое чувство, что я очень скоро увижу его снова.

Я не знаю, о чем я думал, прыгая за этими часами.

В тот момент, когда я попадаю в воду — все еще чертовски холодную, едва согретую ранней летней погодой, — холод, как пощечина, будит меня.

Я в таком отчаянии, что продолжаю нырять с открытыми глазами, выискивая золотой отблеск в черной воде.

Конечно, там не на что смотреть, совсем не на что. Вода под пирсом неспокойная, полна песка и загрязняющих веществ. Даже в полдень солнце почти не проникало внутрь. Ночью это с таким же успехом могло быть моторное масло.

Мой костюм сжимает мои руки и ноги, мои туфли еще больше давят на меня. Если бы я не был сильным пловцом, у меня могли бы быть серьезные проблемы. Волны пытаются разбить меня о сваи, опоры острые от ракушек.

Мне нужно отплыть от пирса, прежде чем я смогу вернуться на берег. Все это занимает достаточно времени, чтобы Джек в значительной степени взбесился, когда я выползаю на песчаный пляж — грязный, промокший и злой, как никогда в своей жизни.

Эта чертова СУКА!

Я никогда не знал много о младшей Галло. Ее отец держит дочь в тени, и, насколько я знаю, она не участвует в семейном бизнесе.

На первый взгляд, когда мы подошли к ней и ее брату на пирсе, я почти почувствовал себя виноватым. Она выглядела молодо, едва ли старше Нессы. И она была прекрасна, что не должно было повлиять на мою решимость, но повлияло. У нее светло-коричневая кожа, темные волосы и узкие серые глаза, слегка приподнятые во внешних уголках. Она напряглась, как только мы приблизились, заметив нас даже раньше Себастьяна.

Я почувствовала укол вины, угрожая им, видя, как Себастьян попытался встать перед ней, чтобы защитить ее. Вот что я сделал бы для своих сестер в таком же положении.