– О-о-о, – говорит папа. – Я думаю, что Вик наконец-то влюбился.

Вик одаривает меня озорной улыбкой.

– Я слышал, что не я один, – говорит он.

– Что, что? Что я пропустил? Только не говорите мне, что речь идет о Неро Галло…

– Э-э… – говорю я, краснея. – Ага. Я имею ввиду, да. Мы вместе.

– Здорово, – говорит отец, одобрительно кивая мне.

– Ты не возражаешь против... ну, ты знаешь, – говорю я, ссылаясь на довольно яркую репутацию Галло.

– Я никогда не ожидал, что ты влюбишься в кого-то нормального, – говорит папа, пожимая плечами.

Вик фыркает, и я тоже не могу удержаться от смеха.

– Я тоже, наверное, – говорю я.

Когда Вик пытается утащить свой подарок обратно в свою комнату, я добавляю:

– Не думай, что это означает, что ты бросаешь колледж! Тебе все равно нужно получить диплом. Даже если ты создаешь чумовые биты.

Вик стонет.

– Пожалуйста, не говори «чумовые биты».

– Почему? – дразню я его. – Это уже не «огонь»?

– Что значит «огонь»? – озадаченно спрашивает папа.

– Вы двое убиваете меня, – говорит Вик, смущенно натягивая шапку на глаза.

– Я начинаю думать, что он не считает нас крутыми, – говорю я отцу.

– Это невозможно, – качает он головой.

Я хватаю последний кусок тоста и направляюсь в автомастерскую.

Несмотря на то, что моя доля в деньгах была совершенно безумной, в обозримом будущем я буду заниматься все тем же делом. Во-первых, Неро снова и снова вдалбливал мне в голову, что мы не можем вести себя по-другому. Копы, гангстеры и Рэймонд Пейдж будут рыскать вокруг в поисках малейших признаков грабителей с огромными наличными. Даже великолепный «Гранд Спорт» в настоящее время спрятан под чехлом в гараже, так что я не привлекаю к себе внимания.

Как ни странно, я не против взяться за работу теперь, когда это выбор, а не необходимость. Думаю, помогает и то, что если какой-нибудь мудак заходит в магазин и начинает орать о наших расценках, я могу сказать ему, чтобы он проваливал. Хорошо иметь подушку безопасности, чтобы не приходилось цепляться за каждую работу, которая попадется на пути.

Я работаю до самого обеда, так что могу уйти сегодня пораньше. У меня свидание с Неро, из-за чего я немного нервничаю.

Как только я заканчиваю, то поднимаюсь наверх. У меня достаточно времени, чтобы принять душ и отмыть руки.

Я бы хотела, чтобы Патриция помогла мне с нарядом, но сегодня я сама по себе. У нее собственное свидание с Мейсоном.

Она позвонила мне, чтобы рассказать все об их примирении.

– Он организовал полет для бабушки, это было полной неожиданностью! И он забрал ее из аэропорта, как раз вовремя. Он все спланировал для нас: мы отправились в речной круиз, чтобы посмотреть архитектуру города, затем на смотровую площадку, а потом поели в ресторане «Smoque»… Бабушка была так счастлива, она сказала, что это была лучшая поездка в ее жизни. Клянусь, Камилла, в нем как будто зажегся внутренний огонь. Он говорит, что нашел квартиру и хочет начать бизнес по аренде переносных киноэкранов… Я не знаю, что с ним случилось!

– Это потрясающе, – говорю я, стараясь не рассмеяться. – Я очень рада за тебя, Патриция.

Я чувствую себя немного виноватой из-за того, что прикидываюсь дурочкой перед Патрицией, но я уверена, что Мейсон расскажет ей со временем.

У меня есть другая тайна, которая еще тяжелее давит на мою совесть.

Это тайна настоящего отца Вика.

Я знаю, он сто раз говорил мне, что не хочет его знать. И, возможно, так даже лучше: Рэймонд Пейдж – абсолютный осел. Но я продолжаю думать о Белле. Тот прилив сочувствия, который я испытала ночью на пляже, не до конца покинул меня. Я думаю, что Белла такая, какая она есть, из-за своих родителей. Интересно, была бы она другой, если бы у нее был член семьи, который не был бы бессердечным? Кто-то веселый и добрый. Кто-то вроде Вика.

Как только я принимаю душ и надеваю халат, я стучу в дверь Вика.

– Эй, – говорю я, просовывая голову внутрь. – Могу я поговорить с тобой секунду?

– Конечно, – отвечает он.

Я рада видеть, что перед ним разложена домашняя работа, даже несмотря на соблазн воспользоваться новым микшерным пультом.

– Вик, я знаю, мы говорили об этом кучу раз. Но иногда, когда что-то является теоретическим, это отличается от реальности...

– О чем ты говоришь? – спрашивает он, грызя кончик карандаша.

Я делаю глубокий вдох.

– Я нашла твоего отца. И сестру.

На этот раз Вик не отказывается от этой темы сразу. Он сидит очень тихо, глядя на меня своими большими темными глазами.

– Сестру? – спрашивает он.

– Да.

– Сколько ей лет?