– Как ты думаешь, ты могла бы когда-нибудь полюбить меня, Камилла?

Я так поражена, что чуть не смеюсь.

Он неправильно понимает выражение моего лица.

– Я знаю, что у меня ужасная история, и, честно говоря, сейчас я ненамного лучше. У меня дерьмовый характер. Я хочу убить любого мужчину, который посмотрит на тебя. Я не... силен в словах или чувствах, – он делает глубокий вдох, и я понимаю, что Неро нервничает – почти так же нервничает, как и я. – Но я люблю тебя, Камилла. Я никогда не причиню тебе вреда. Ты можешь доверять мне в этом, если ни в чем другом.

Я потеряла дар речи. Отчаянно пытаюсь ответить ему, но совершенно неспособная издать ни звука.

Все, что я могу сделать, это схватить его и поцеловать. Я целую его, как в самый первый раз, голодно и страстно. Затем я целую его так, как мы целовались в моей крошечной застекленной комнате – как будто вся вселенная исчезла, и он и я – единственные две вещи, которые существуют.

Когда наши губы разъединяются, я, наконец, могу говорить.

– Я люблю тебя так сильно, что это причиняет боль. Я боюсь сказать тебе это, боюсь даже позволить себе почувствовать это. Но я люблю тебя, и я люблю уже какое-то время.

– Хорошо, – говорит он с бесконечным облегчением.

Он снова целует меня, прижимая к своему телу.

Когда он отпускает меня, то усмехается и говорит:

– А теперь прокати меня.

Он протягивает мне ключи. Даже брелок является оригинальным, он сделан из старого серебра, отполированного до блеска.

Я сажусь на водительское сиденье, вдыхая запах свежей кожи и краски. Приборная панель состоит из круглых циферблатов с огромным рулевым колесом в центре.

Я поворачиваю ключ, слушая, как двигатель с ревом заводится, переходя в терпеливое мурлыканье.

– Когда ты понял, что собираешься отдать ее мне? – спросила я Неро.

– В тот момент, когда ты прикоснулась к ней, и я увидел выражение твоего лица, – говорит Неро.

Я выезжаю из гаража, мое сердце колотится с каждым поворотом руля. Машина работает безупречно. Неро действительно волшебник.

Он идеально смотрится на пассажирском сиденье – стильный, надменный и невероятно красивый.

Словно прочитав мои мысли, Неро говорит мне то же самое:

– Тебе идет. Она была создана для тебя.

Я веду нас на восток, к Лейк-Шор-Драйв, чтобы мы могли ехать вдоль воды. Дует прохладный ветерок. Клены становятся красными. Наконец-то наступила осень.

Мы останавливаемся в Монтроуз-Пойнт, паркуем машину так, чтобы она была обращена к городу. Чикаго освещен, небоскребы отражаются в воде.

Я забираюсь на колени Неро, оседлав его. Он откидывает свое сиденье, чтобы смотреть на меня снизу вверх.

Лунный свет освещает одну сторону его лица, другая находится в глубокой тени.

У него всегда будут две стороны: одна темная и мстительная, а другая – неземная по своей красоте.

Я чувствую член Неро, уже сильно возбужденный, прижимающийся ко мне. Между нами слишком большое количество слоев одежды.

Я вижу свое отражение в его глазах и сильное желание, исходящее от него.

И, наконец, впервые, я признаю, что Неро хочет меня так же сильно, как я хочу его. Он любит меня так же, как я люблю его.

Я никогда не осознавала, как глубоко некоторые оскорбления засели у меня под кожей. Я сказала себе, что мне все равно, что говорят люди. Но я отвергала комплименты, в то время как внутри себя цеплялась за убеждение, что я уродливая, нежеланная и жалкая.

Теперь самый красивый мужчина в мире смотрит на меня с любовью и желанием. И я понимаю, что невозможно, чтобы он мог испытывать ко мне такие чувства, если бы я действительно этого не заслуживала.

Если мы с Неро идеально подходим друг другу – а я уверена, что так и есть, – тогда я ему ровня. Его аналог.

Странное осознание после стольких лет, но я наконец-то в это верю. Я красивая. Умная. И достойна любви.

– В чем дело? – спрашивает он меня.

Я делаю глубокий вдох, прижимаясь лбом к его лбу. Я вдыхаю аромат его кожи и его губ, находящихся всего в дюйме от моих. Вдыхаю его дыхание, а затем снова возвращаю его ему.

– Я совершенно, абсолютно счастлива, – говорю я .

– Я тоже, – говорит он. – Это странно, не так ли?

Я смеюсь.

– Думаешь, другие люди все время так себя чувствуют?

– Нет, – говорит он, обнимая меня и притягивая ближе. – Я не думаю, что кто-то когда-либо чувствовал себя точно так же.

Он снова целует меня, этими пухлыми губами, которые вызывают тысячи ощущений везде, где они касаются.