— Там уродливо, — говорю я. — И опасно.

— Весь город не может быть уродливым! — протестует Несса. — Там есть дворцы, парки и музей…

— Откуда ты знаешь?

— Посмотрела в интернете!

Я качаю головой, улыбаясь бесконечному оптимизму Нессы. Она всегда и во всем найдет что-то прекрасное. С чего бы не в Варшаве?

— Ну давай! — уговаривает она меня. — Я правда хочу ее увидеть. К тому же я теперь говорю по-польски…

— В какой-то степени.

— Что значит «в какой-то степени»?

— Э-э-э… — пожимаю я плечами.

Несса ставит руки на бедра, хмуро глядя на меня.

— Как я говорю по-польски? Не ври мне.

Я не хочу задевать ее чувства, но и врать не хочу.

— Примерно как четвероклашка, — говорю ей я.

— Что?! — восклицает Несса.

— Как очень умная четвероклашка, — спешу добавить я.

— Это ничем не лучше!

— Немного лучше, — улыбаюсь я. — Польский очень трудный язык.

— Как долго ты учил английский?

— Где-то недельку, — говорю я. Это, конечно, неправда, но Несса знает, что я дразню ее.

Она пытается шутливо шлепнуть меня, но я быстрее — хватаю ее за руку и целую ладонь.

— Мы едем в Польшу или нет? — требует она ответа.

Я снова целую ее, на этот раз в губы.

— Ты знаешь, что я отвезу тебя, куда захочешь, Несса.

Несса

Сегодня день моей свадьбы.

Это день, который ты представляешь себе с детства. Думаешь, какие будешь использовать цвета, какие подарки подаришь гостям. Планируешь все до мельчайших деталей.

Но вот он наступил, и мне плевать на все это.

Единственное, о чем я думаю — это о мужчине, который ждет меня у алтаря.

Я готова связать себя с ним разумом, телом и душой. И все, что остается — сказать это вслух.

Моя мама помогает мне собраться с утра. Она пытается изображать радость, но я вижу, что она до сих пор тревожится.

— Ты так молода, — снова повторяет она.

— Бабушка была еще моложе, когда вышла замуж, — напоминаю я, вытягивая вперед левую руку с прекрасным старинным кольцом.

— Я знаю, — вздыхает мама.

Моя бабушка была самой младшей в семье, прямо как я. Она была богата, избалована и негласно сосватана за банкира старше нее на двадцать лет. Однажды, когда бабушка каталась на велосипеде вдоль набережной, у нее спустило колесо. Девушка отвезла велик в ближайшую мастерскую. Из-под автомобиля вылез молодой человек — потный, чумазый, одетый в рабочий комбинезон и перемазанный машинным маслом.

Это был мой дедушка. Они тайком бегали на свидания друг к другу при любой возможности. Бабушка рассказывала, что первый раз они встретились в парке, и она даже не была уверена, что это он, потому что едва узнала своего механика в дочиста отмытом молодом человеке.

В конечном итоге их застукали, и мой прадед поклялся оставить ее без гроша в кармане, если бабушка когда-нибудь снова увидится с этим парнем. На следующую же ночь они сбежали. Кольцо, которое бабушка надела в день свадьбы, было дешевой поделкой из никеля. Бриллиантовое мой дедушка подарил ей спустя десять лет, после того как стал вышибалой у Каллаханов.

Моя бабушка никогда больше не говорила о своих родителях.

Моя мама знает это. Вот почему в конечном итоге она отдала мне кольцо. Она не хочет, чтобы подобное случилось с нами.

Мама нежно целует меня в лоб.

— Ты прекрасна, Несса, — говорит она.

Риона приносит мне букет из белых роз. Я не заморачивалась с подружками невесты, так что она одета в свое привычное платье-футляр — узкое и гладкое, словно броня. Распущенные рыжие волосы ярким пятном рассыпались по плечам.

— Мне нравится, когда твои волосы такие, — говорю я ей.

— Ненавижу, когда они падают на лицо, — отвечает Риона. — Но я хотела быть красивой сегодня.

Она кладет розы на туалетный столик около меня.

— Когда будет готов твой новый балет? — спрашивает сестра.

— Еще пара месяцев, — отвечаю я.

— Это тоже сказка?

— Не знаю, — смеюсь я. — Я еще не знаю, что это. Я экспериментирую.

— Это хорошо, — говорит Риона, кивая. — Я восхищаюсь этим.

— Правда? — удивленно спрашиваю я.

— Да, — отвечает она. — Ты сама ищешь свой путь. Это здорово.

— Риона, — говорю я, чувствуя укол совести. — Ты не хотела бабушкино кольцо себе?

— Нет, — хмурится сестра. — Я же говорила — я не собираюсь выходить замуж.

— Как ты можешь быть в этом уверена?

Риона вскидывает голову.

— Потому что я знаю себя. Я не романтик. Я едва выношу жизнь под одной крышей с собственной семьей.

— Это невозможно знать наверняка, — говорю я. — Вероятно, ты и сама удивишься, в кого влюбишься однажды.

Сестра качает головой, глядя на меня.