— Нет, — Данте качает головой. — На самом деле, он вовсе не стрелял в твоего отца. Ему нужен был Каллум. И, возможно, я тоже — я все еще выясняю эту часть.

— Что?

Для меня это не имеет никакого смысла.

— Это долгая история, — вздыхает Данте. — По сути, он винит Гриффинов и Галло в смерти своего двоюродного брата. И он не совсем неправ.

— Ты нашел его сегодня?

— Нет. Я нашел укрытие, где он жил. И его маленький дневник сталкера. Но потом все это место, э-э, вроде как взорвалось.

— ЧТО!?

Данте морщится. Я знаю, что это именно то, о чем он не хочет мне говорить. Но, в отличие от меня, он никогда не уклонялся от правды о том, кто он такой и чем занимается.

— Ты в порядке? — спрашиваю я его, пытаясь восстановить свое спокойствие.

— Да. Абсолютно.

Возможно, это неправда, но он пытается заставить меня чувствовать себя лучше. Мое сердце бьется со скоростью миллион миль в минуту. Не так я ожидала начать наш разговор.

— В любом случае, — говорит Данте, — я могу рассказать тебе обо всем за ужином.

— Вообще-то… — я тяжело сглатываю. — Может быть, мы могли бы просто… пойти прогуляться или что-то в этом роде.

Я не хочу быть рядом с другими людьми. Не хочу, чтобы кто-нибудь нас подслушал.

— О… конечно, — говорит Данте. — Примерно в квартале вниз по улице есть парк…

— Идеально.

— Я оставлю машину здесь.

Он паркуется у обочины, затем мы выходим.

На самом деле я не одета для прогулки. Боже, я действительно не продумала все до конца. На мне босоножки на ремешках и черное коктейльное платье, поверх которого накинут легкий блейзер. Теперь, когда солнце зашло, воздух стал прохладным. Я обхватываю себя руками, слегка дрожа.

— Подожди, — говорит Данте. Он бежит обратно к машине, хватает свою кожаную куртку с заднего сиденья и накидывает ее мне на плечи.

— Лучше? — говорит он.

— Да, — с несчастным видом киваю я. Я не хочу, чтобы Данте был добр ко мне прямо сейчас. Я не могу этого вынести.

Он чувствует мою нервозность. Видит, что что-то не так. Когда мы сворачиваем в парк, он говорит:

— Так о чем ты хотела поговорить? Это связано с твоей работой? Потому что я мог бы…

— Нет, — прерываю я его. — Дело не в этом.

— Тогда в чем?

Его огромная фигура тяжело шагает рядом со мной, каждый шаг слышен на мощеной дорожке. Я чувствую жар его тела даже через кожаную куртку, обернутую вокруг моих плеч. Когда я смотрю на него, его черные глаза устремлены на меня с удивительной нежностью.

Я не могу этого сделать.

Но я должна.

— Данте, — говорю я дрожащим голосом. — Я люблю тебя …

Нет, это неправильно, я не могу так начать. Это манипуляция.

Он собирается ответить тем же, но я перебиваю его.

— Нет, подожди, просто послушай — я кое-что сделала. Кое-что ужасное.

Он наблюдает за мной. В ожидании. Он думает, что что бы я ни сделала, это не имеет значения. Вероятно, он представляет себе насилие, воровство или предательство, что-то, с чем он знаком из своего мира. Что-то, что он воспринял бы как нечто простительное.

Как всегда бывает, когда я испытываю стресс, мои чувства обостряются. Я чувствую запах его одеколона, лосьона после бритья, мыла и дезодоранта, даже его геля для волос. Аромат его кожи и дыхания, и этот намек на необработанный тестостерон, который у него вырабатывается в избытке, чем у нормального мужчины. Эти ароматы не противоречат друг другу — они смешиваются вместе, создавая то, что для меня является воплощением мужского аромата.

Кроме того, я чувствую под ногами сухой, дымный запах примятых листьев. Свежий сосновый сок в воздухе и автомобильные выхлопы с дорог, окружающих парк. Даже легкий запах озерной воды.

Я чувствую прохладный ветерок на своем лице, распущенные локоны танцуют вокруг моих щек, кожаная куртка тяжело ложится на плечи.

Я слышу шум уличного движения, других людей, прогуливающихся и разговаривающих в парке, хотя и не очень близко от нас, хруст листьев, пока мы идем, и тяжелую поступь Данте.

Все эти вещи перемешиваются в моем мозгу, из-за чего мне трудно думать. Я должна абстрагироваться, чтобы пройти через это. Мне кажется, что я наблюдаю за тем, как я иду по тропинке. Мне кажется, что я слышу свой голос, не контролируя слова, исходящие из моего рта:

— Я уехала девять лет назад… из-за того, что была беременна, — говорю я.

Слова вылетают так быстро, что сливаются воедино.

Данте погружается в полное молчание. То ли потому, что он не совсем меня понимает, то ли потому, что он в шоке.