Ирен права, что не доверяет мне. У меня нет никакой доброй воли к ее внучатому племяннику. На самом деле, мне трудно представить встречу лицом к лицу между нами двумя, когда мы оба уйдем живыми.
Я должен найти его как можно скорее, потому что Ирэн может позвонить ему, если у нее есть его номер. Ему не потребуется много времени, чтобы понять, кем был этот великан на ее пороге.
Я собираюсь вернуться к Эскалейд, когда у меня появляется еще одна идея.
Я пишу Себу:
Одну секунду. Я собираюсь проверить заднюю часть дома.
Не дожидаясь его ответа, я огибаю стену дома. Участок не огорожен, поэтому можно легко пересечь территорию Ирен. Тем не менее, я помню о собаках, лай которых я слышал в доме. Я не знаю, есть ли еще бродяги вокруг, и я не хочу выбирать между убийством невинной собаки или потерей части ноги.
Участок Ирэн в основном неухожен — несколько чистых полей, старый загон для лошадей, который выглядит так, будто им не пользовались уже много лет, полуразрушенный сарай и несколько лесных участков.
Я собираюсь вернуться к машине, когда вижу то, что искал, далеко на краю территории: крошечную хижину. В больших поместьях обычно есть такой дом для садовника — вне поля зрения главного дома, но достаточно близко, чтобы следить за основной частью имущества.
Она выглядит такой же неухоженной и заросшей, как и остальная территория. Но я все равно собираюсь взглянуть. Это было бы идеальным местом, чтобы спрятаться, если бы вы хотели остаться в доме своей двоюродной бабушки, не будучи на самом деле ею потревоженным.
Ирен слишком стара, чтобы проделать весь этот путь пешком. Кристиан мог оставаться здесь месяцами, и она этого не замечала.
Подойдя поближе, я вижу заднюю подъездную дорогу, ведущую к хижине. Можно подъехать прямо к ней и незаметно припарковаться. В данный момент поблизости нет машины, но мне кажется, что я вижу свежие следы от шин рядом с хижиной.
Я осторожно подхожу к хижине в поисках камер. И растяжек. У нас было много таких в Ираке. Повстанцы использовали леску, прозрачную и установленную на уровне голени. Ее почти невозможно увидеть, пока не наткнешься прямо на нее и не активируешь зажигательное устройство. Или одну из этих проклятых прыгающих мин — споткнешься, и метательный заряд подбрасывает корпус мины на три фута в воздух, где он взрывается, разбрасывая осколки во всех направлениях на нужной высоте, чтобы разорвать тебе кишки.
Да, мы их не любили.
Мы носили с собой аэрозольный серпантин, чтобы опрыскивать местность. Серпантин будет висеть на растяжках, не приводя к детонации бомбы. Но сейчас у меня ничего нет. Так что я просто смотрю, куда, черт возьми, я иду, осторожно пробираясь сквозь разросшуюся траву.
Как только я подхожу к двери хижины, я убеждаюсь, что Кристиан был здесь. Сквозь пыль я вижу дугообразную линию там, где входная дверь распахнулась. Я проверяю раму на наличие мин-ловушек, затем поворачиваю ручку и вхожу внутрь.
Она не заперта. Сомневаюсь, что Кристиан ожидал, что мы выясним его личность, не говоря уже о том, где он остановился.
Я чувствую запах его мыла, несмотря на плесень и пыль. Он мыл посуду в раковине. И спал на раскладушке в углу. Кровать аккуратно заправлена, углы плотно натянуты, а одеяло заправлено со всех сторон по-военному. Я узнаю эту технику где угодно — шесть дюймов между верхним краем одеяла и простыней, четыре дюйма в сложенном материале, четыре дюйма от подушки до сгиба.
Хижина подметена, а единственная тарелка, кружка и вилка сушатся рядом с раковиной.
Здесь нет ни телевизора, ни стереосистемы — только старый шкаф у стены с парой заплесневелых книг и потрепанным плюшевым мишкой на верхней полке.
Меня все это не интересует. Меня привлекают аккуратные стопки бумаги рядом с кроватью. Папки и вырезки лежат на перевернутом ящике. Я сгребаю их, листая страницы одну за другой.
Чикагская библиотека приветствует Имоджен Гриффин в качестве нового члена правления…
Фергюс и Имоджен Гриффин рады объявить о помолвке своего старшего сына Каллума с Аидой Галло, дочерью Энцо и покойной Джианны Галло…
Каллум Гриффин избран олдерменом 43-го округа…
Телохранитель олдермена убит на кладбище…
Данте Галло арестован за убийство Уолтона Миллера…
Джек Дюпон, сын Горация и Елены Дюпон, был похоронен на кладбище Роузхилл…
Стрельба в театре Харрис…
Галло Констракшн объявляет о масштабном проекте реконструкции на Южном Берегу…
Старый сталелитейный завод South Works используется под коммерческую и жилую недвижимость…