Поначалу это неудобно и слишком интенсивно. Но он двигается медленно, одновременно потирая мой клитор, пока я не расслабляюсь достаточно, чтобы он мог трогать меня пальцами так, как он хочет.

— Ты будешь делать все, что я скажу? — рычит он.

— Да, — стону я вокруг его члена.

— Ты позволишь мне трахать тебя так, как я захочу?

— Да…

Я не могу отказаться.

Не могу сказать нет.

Он мне нужен.

Данте садится на меня сзади. Он приставляет головку своего члена ко входу в мою киску и одним толчком врезается в меня. Я кричу, громче, чем когда-либо. Он чертовски огромен. И я так долго этого ждала…

Он сжимает мои бедра своими массивными руками и толкается в меня снова и снова, так сильно, что его бедра ударяются о мою задницу. Он трахает меня как животное, как бык в течке, жестко, грубо и глубоко. Я не могу насытиться этим. Я так сильно хотела его так долго, что ничто кроме самого дикого и агрессивного секса, не может удовлетворить меня.

Он берет меня в любой позе. Он поднимает меня и трахает, прижимая к стене. Наклоняет меня над кроватью и трахает, стоя у меня за спиной. Заставляет меня объезжать его в обратной позиции, чтобы он мог наблюдать, как изгибается моя задница и спина. А потом он заставляет меня скакать на нем в другой позе, и мои сиськи подпрыгивают перед его лицом.

Это продолжается часами.

Я кончаю снова и снова. Я кончаю от его пальцев и языка, и больше всего от того, что скачу на нем верхом.

Оргазмы интенсивны и мучительны. Они обрушиваются на меня, как волны, сокрушая меня своей тяжестью. И пока я еще прихожу в себя, все еще обмякшая от удовольствия, Данте переворачивает меня и трахает в новой позе.

Мы оба мокрые от пота. Наши тела скользят друг по другу, скользкие и разгоряченные. Мы не останавливаемся, чтобы попить воды или отдохнуть. Мы будем продолжать, пока это нас не убьет.

Наконец, я все. Я больше не могу этого вынести.

Данте забирается на меня сверху. Он жестко трахает меня, капли его пота падают на мою обнаженную грудь. Я могу сказать, что он готов все отпустить и, наконец, кончить. Он трахает меня все сильнее и сильнее, приближаясь к своему оргазму. Затем хватается за основание своего члена и вытаскивает его из меня.

Он откидывает голову назад, на его шее и плечах выступают сухожилия. Его мышцы накачаны и распухли от многочасовых нагрузок. Вены бегут по обеим рукам и вниз по тыльной стороне ладони, сжимающей его член. Он рычит, когда оргазм пронзает его. Огромные струи спермы вытекают из его члена, брызгая на мою обнаженную кожу, тяжелые и горячие. Он окрашивает мою плоть своей спермой, длинными струйками растекаясь по моей груди и животу. Она выглядит белой и жемчужной на фоне моей кожи.

Затем он снова садится на кровать, тяжело дыша.

Наши глаза встречаются.

Я прикасаюсь к сперме на своем животе. Подношу пальцы к губам и пробую ее на вкус, чтобы убедиться, что все так, как я помню.

Данте смотрит на меня блестящими глазами. Он бросается вперед и целует меня. Прижимает меня обратно к матрасу своим телом, целуя меня долго и глубоко, запустив руки в мои волосы. Ему все равно, насколько мы потные и грязные. И мне тоже.

Наши тела выжаты и истощены, но мы еще не закончили друг с другом. Не знаю, будем ли мы когда-нибудь удовлетворены. Мы слишком долго были в разлуке.

Данте отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Я никогда не переставал любить тебя, — говорит он мне. — Никогда.

Я собираюсь ответить ему, сказать то же самое.

Но затем я кое-что вспоминаю. Один ужасный факт, о котором Данте еще не знает.

Он не знает, что у нас есть сын. Он не знает, что я держала Генри в секрете от него.

Он говорит, что никогда не переставал любить меня… но он не знает причин, по которым он мог бы поступить именно так.

Я должна сказать ему. Я должна сказать ему прямо сейчас, знаю…

Но я так долго ждала, чтобы снова оказаться в его объятиях. Конечно, я могу насладиться этим в течение одной ночи, прежде чем рисковать тем, что у меня снова все это отнимут…

Поэтому я не раскрываю Данте этот последний секрет. Я просто притягиваю его ближе и целую снова и снова…

Я просыпаюсь рядом с любовью всей моей жизни. Солнце проникает сквозь щель в занавесках, освещая ее сияющую кожу. Очень осторожно, чтобы не разбудить ее, я вдыхаю аромат ее волос, которые все еще пахнут теплым и сладким сандаловым деревом. Она не изменилась. Ни в каком из способов, которые имеют значение.