Я также высматриваю движения. Но это трудно, потому что последние листья, прицепившиеся к деревьям, сухо шуршат, ветки шевелятся на ветру и скребутся стволы тонких, веретенообразных саженцев. Птицы и белки щебечут и пищат, создавая эхо шума, которое разносится по замкнутому пространству.

Я вижу стаю скворцов на верхушке пораженной молнией сосны.

Когда я приближаюсь, птицы настороженно смотрят на меня сверху вниз, шевелясь на своих насестах.

Это наводит меня на мысль.

Я бегу к ним, размахивая руками в воздухе.

Вся стая взмывает в воздух, кружась как единая масса. Они летают над деревьями, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, ища безопасное место, где можно спуститься.

Пока я смотрю, они резко поворачивают в сторону от места в лесу на север. Они избегают этого так, будто у них на всех один разум, направляясь в противоположном направлении и спускаясь на другое одинокое, пустое дерево.

Птицы увидели что-то на земле. Или, точнее, кого-то…

Я поворачиваю на север и снова начинаю бежать.

Бежать или прятаться?

Вот в чем вопрос.

Я бегу через лес, ветки и шипы царапают мою голую кожу.

Я не знаю, как бежать, не оставляя следов. Я уверена, что размазываю грязь и кровь повсюду, оставляя за собой следы и сломанные ветки. Я не знаю, как этого избежать.

Если я спрячусь, Дюпон пойдет по моему следу, а потом застрелит меня.

Если я буду продолжать бежать, он меня увидит или услышит.

По крайней мере, воздух немного прогревается. Я больше не испускаю облака воздуха каждый раз, когда выдыхаю.

Я слышу что-то похожее на стон, далеко в лесу. Я не знаю, животное это или человек. На данный момент я бы предпочла, чтобы это было животное.

С другой стороны от меня, гораздо ближе, я слышу резкий треск, как будто человек наступил на ветку.

Я немедленно прячусь за ближайшим деревом, съеживаюсь и прислушиваюсь.

Сначала я ничего не слышу. Только долгое молчание, с легким шелестом ветерка в деревьях.

Затем я слышу звук чьего-то движения справа от меня. Очевидно, что кто-то пытается двигаться медленно и тихо, но я все равно его слышу. Мои чувства всегда обостряются, когда я испытываю стресс.

Легкий ветерок доносит до меня безошибочно узнаваемый аромат лосьона после бритья Дюпона.

Он очень, очень близко.

Прятаться за этим деревом — пытка. Часть меня думает, что он уже заметил меня, и приближается. Другая часть меня верит, что моя единственная надежда — оставаться совершенно неподвижной, пока он проходит мимо.

Я закрываю глаза. Держу рот на замке. Покрытая грязью, я почти такого же цвета, как кора и мягкая суглинистая земля. Только мои белые зубы и глаза выдают меня.

Я едва дышу. Заставлю свое сердце биться спокойно.

Тише, чем шепот, я слышу, как он проходит мимо справа от меня.

Медленно, очень медленно я крадусь вокруг ствола дерева, чтобы основная часть дерева оставалась между ним и мной. А потом я заглядываю за край коры.

Он выглядит чудовищно. Он натянул капюшон, так что с ног до головы закутан в этот коричневый лохматый костюм, как медведь, который научился ходить на задних лапах. Он двигается медленно, крадучись, мотая головой слева направо, ища меня. Я вижу блеск его винтовки с поднятым стволом наготове.

Теперь я позади него. Я жду, когда он продолжит движение, чтобы я могла побежать в противоположном направлении. Но вместо этого он останавливается на месте. Он укрывается за упавшим деревом, покрытым густым зеленым мхом и белыми поганками. Я следую за его взглядом вверх, к вершине хребта.

Там, наверху, есть фигура. Он лежит ничком на гребне холма, винтовка выставлена перед ним. Я вижу только верхнюю часть его плеча, или, может быть, это его голова. На таком расстоянии трудно сказать. Все, что я знаю наверняка, это то, что он одет в темную одежду, и он крупный. Это, должно быть, Данте.

Я наблюдаю, как Дюпон поднимает винтовку, целясь в фигуру. Его палец сжимается вокруг спускового крючка.

— ДАНТЕ, БЕРЕГИСЬ! — кричу я.

Слишком поздно. Дюпон стреляет. Фигура падает с вершины хребта, разбившись насмерть.

Дюпон уже поворачивается в мою сторону. Я убегаю так быстро, как только могу, сквозь самые густые заросли деревьев, надеясь, что они обеспечат хоть какое-то прикрытие.

Я слышу еще один выстрел, а затем хлопающий звук, за которым следует шипение. Я бросаю взгляд через плечо. В воздух поднимается столб дыма, густого и бледно-серого. Дым стоит между мной и Дюпоном. Или, по крайней мере, я так думаю — у меня нет хорошего чувства направления. Я понятия не имею, где нахожусь относительно луга, хижины или фургона. Я совершенно потеряна.