Я снимаю платье, снова оказываясь голой. Сминаю его и прячу в грязи. Затем продолжаю ползти. Пока ползу, я намеренно пачкаюсь в грязи настолько, насколько это возможно. Размазываю грязь по волосам и по коже.

Я подхожу к краю луга. Ищу самый глубокий, темный, густой куст. Где-нибудь, где я смогу спрятаться. Где-нибудь, где я смогу передвигаться незамеченной.

Мне придется выбраться из этого канала и бежать по открытой местности. Я знаю, как только я выйду из укрытия, Дюпон может меня пристрелить. Но если я останусь на месте, он обязательно меня выследит. Он видел, куда я упала. Он знает, что я не ушла далеко.

Я делаю три глубоких вдоха, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце.

Затем вскакиваю из травы и бегу в сторону леса. Я падаю и проскальзываю под кусты, как бейсболист, проскальзывающий на основную базу. Как раз в тот момент, когда я падаю, пуля свистит у меня над головой, вонзаясь в ствол вяза.

Я неподвижно лежу в густом кустарнике, хватая ртом воздух. В ожидании новых пуль.

Никто не происходит. Он промахнулся. И не может видеть меня сейчас.

Но я уверена, что он уже гонится за мной.

Я жду еще тридцать секунд, переводя дыхание. Затем вскакиваю и снова начинаю бежать.

Когда Симона выходит из укрытия, мое естественное желание — посмотреть, куда она бежит. Но я заставляю себя смотреть в противоположном направлении и вместо этого искать Дюпона. И действительно, я вижу вспышку дула на дальней стороне луга, когда он стреляет в нее.

Я вскидываю винтовку на плечо, высматривая его через оптический прицел. Я знаю, откуда он стрелял. Мне просто нужно найти его.

Я ничего не вижу. Я ищу, мои глаза напрягаются в поисках малейшего движения. Затем замечаю не фигуру, а очертания. Этот ублюдок одет в маскировочный костюм. Он коричневый и лохматый, идеально гармонирующий с темным, влажным лесом.

Я стреляю в него, опоздав на долю секунды. У меня не было его точного местоположения. Я промахнулся.

Он растворился в лесу, кружа вокруг того места, где упала Симона. Он ближе к ней, чем я. Он доберется туда быстрее.

Я начинаю обегать противоположную сторону луга, молясь, чтобы он не попал в нее этим выстрелом, молясь, чтобы она еще немного продержалась от него подальше.

На бегу я перепрыгиваю через бревна и кусты, пробираясь через лес, где нет никакой тропинки. Я стараюсь быть тихим, но я также должен быть быстрым.

Чего я не делаю, так это не обращаю внимания.

Когда я бегу по лесу, я натыкаюсь на что-то напряженное и упругое. Прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, на меня падает массивное бревно, ударяя по голове и плечу. Меня подбрасывает в воздух, впечатывая в сосну.

Это так неожиданно, что я едва понимаю, что происходит. Я на секунду теряю сознание, приходя в себя от звона в ушах и горячей, влажной крови, стекающей сбоку по моей шее.

Моя правая рука безвольно свисает вниз. Это гребаное бревно вывихнуло мне плечо.

Это был капкан. Типа ловушки, которую вы расставляете для оленей или пум. Я наткнулся прямо на нее.

Это пугает меня по двум причинам: во-первых, Дюпон только что повредил мне руку, которой я стреляю. И во-вторых, если есть одна ловушка, то их может быть больше. Дюпон мог бы загнать Симону прямо в них.

Мне нужно восстановить свою руку. Без нее я буду бесполезен.

У меня никогда раньше не было вывиха плеча, но я видел, как это случалось с другими людьми. Я знаю, что должен вставить его обратно в сустав.

Схватив свое обмякшее, болтающееся запястье другой рукой, я резко дергаю руку вперед и вверх. Несмотря на то, что я пытаюсь хранить молчание, я не могу сдержать рёв боли, исходящий из меня. Мое плечо будто облили бензином и подожгли.

Так же внезапно, как оно возвращается на место, боль рассеивается. Ощущения не из приятных — сустав пульсирует с каждым ударом сердца. Но я снова могу двигать правой рукой.

Я должен найти свою винтовку. Она отлетела в сторону, когда бревно ударило меня. Я нахожу ее в дюжине футов от себя, в грязи, и проверяю, чтобы убедиться, что в стволе нет мусора. Затем перекидываю оружие через плечо и снова начинаю бежать, теперь более осторожно, высматривая другие ловушки.

Надеюсь, с Рэйланом все в порядке. Я пока не видел никаких его признаков.

Я иду к тому месту, где Симона покинула луг. Я замедляюсь, осматривая кусты своим прицелом. Я ищу ее, а также Дюпона. Когда вы ищете кого-то, кто, как вы знаете, замаскирован, вы не обращаете внимания на цвет или узор, или отдельные черты, такие как лицо или руки. Вы ищете форму. Округлую форму плеч и спины.