— Потому что мой отец входит в правление благотворительной организации, — говорит Джемма, как будто объясняет математику ребенку. — И когда Twitterverse назвал аукцион свиданий сексистским, устаревшим и похожим на торговлю людьми, он решил, что лучший способ развеять эти опасения — продать собственную дочь тому, кто предложит самую высокую цену.

— Я просто делаю это, потому что слышала, что сегодня вечером приедет Ян Хэпп, — небрежно говорит блондинка. — Если он собирается купить свидание, я хочу, чтобы это было со мной.

— Кто втянул тебя в это? — говорит Джемма, поворачиваясь ко мне.

— Э-э… мой отец, — отвечаю я.

— Итак, ты точно знаешь, о чем я говорю, — Джемма фыркает. — Это сексизм и средневековье.

— Тебе не обязательно выходить замуж за этого парня, — блондинка закатывает глаза. — Тебе даже не обязательно трахаться с ним. Если тебя купит неудачник, ты просто пойдешь с ним поужинать, выпьешь галлон вина, а потом будешь игнорировать его звонки.

Стройная азиатская девушка выходит из себя.

— В прошлом году мой кавалер повел меня в Тиффани и купил мне ожерелье. Оно было действительно красивым. Оно все еще у меня.

— Ты продолжала встречаться с ним? — Джемма спрашивает.

— О, нет, — девушка качает головой. — Ему было лет девяносто. На самом деле, он, возможно, уже мертв. Я не продолжала.

— Вот так, — говорит мне Джемма с легкой улыбкой. — Ты можешь получить свидание с бейсболистом или подарок от пожилого врача. Вариантов бесконечное множество.

— Между прочим, я Елена, — говорю я ей.

— Джемма. Но ты его уже слышала.

— Да.

Мы улыбаемся друг другу, чувствуя себя более расслабленными теперь, когда нам, по крайней мере, есть кому жаловаться. Это чувство улетучивается, когда Маргарет снова появляется в комнате, хлопает в ладоши, чтобы привлечь наше внимание, и кричит: — Хорошо, дамы, мы собираемся начать! Убедитесь, что к вашему платью приколот номер, чтобы вы знали, в каком порядке выходить. О, у тебя его еще нет, Елена. Вот.

Она прикрепляет цифру 12 к моему платью, прямо над левой грудью. Это заставляет меня больше, чем когда-либо, чувствовать себя домашним скотом.

Я не в восторге от того, что буду последней. Это означает, что я должна сидеть, наблюдая, как все остальные сменяют друг друга, в то время как мой дискомфорт растет.

— О! А вот и мистер Кросс! — Маргарет говорит.

— Привет, дамы! Предвкушаете аукцион? — Майкл Кросс говорит.

Он невысокий, подтянутый мужчина с широкой улыбкой, обнажающей отбеленные зубы. Его волосы почти того же бронзового оттенка, что и чрезмерно загорелая кожа, что делает его, на мой взгляд, немного похожим на Лизу Симпсон.

Несколько девушек без энтузиазма перешептываются, и раздается бодрое «О да!» от тех, кто, по-видимому, вступил в это добровольно. Джемма только хмуро смотрит на него.

— Похоже, ты первая, Обри, — говорит Кросс блондинке, которая надеялась на свидание с явно известным спортсменом.

— Подожди, пока я назову твое имя, затем выйди в центр сцены. Ты можешь постоять и попозировать, пока я читаю твою биографию, а затем начнутся торги. Не стесняйся улыбаться или махать толпе или даже послать дерзкий воздушный поцелуй!

От идеи послать дерзкий поцелуй меня тошнит, но Обри кивает, как будто делает мысленные заметки.

— Хорошо, дамы! Удачи… и удачной охоты! — Кросс подмигивает нам.

Джемма смотрит на меня и так сильно закатывает глаза, что я думаю, они могут никогда не вернуться. Я смотрю на нее в ответ взглядом, который, как мне кажется, передает слова «Еще не слишком поздно для соглашения о взаимном самоубийстве».

Кросс выходит на сцену. Я слышу его голос, эхом отдающийся через акустическую систему:

— Хорошо, джентльмены, а также дамы, у нас нет дискриминации, все могут участвовать в торгах! Я знаю, что вы все ждали любимой части вечера! Аукцион свиданий Зеленых Насаждений имеет долгую и легендарную историю… я с гордостью сообщаю вам, что за двадцать два года, что мы проводим это мероприятие, наша благотворительная деятельность привела к заключению не менее чем СЕМИ настоящих браков!

Джемма наклоняется, чтобы пробормотать:

— Сколько из них остались женатыми… это другой вопрос.

— Что еще лучше, — продолжает Кросс, — мы собрали сотни тысяч долларов на озеленение Чикаго, что является делом, близким и дорогим моему сердцу, поскольку я сам вырос в бедном зеленью районе, без доступа к близлежащему парку.

Он делает паузу на мгновение, чтобы все почувствовали тяжесть этой трагедии.

— Не говоря уже о том, что они платят ему солидный гонорар за организацию сбора средств каждый год, — вмешивается Джемма. На этот раз она произносит это немного громко, и Маргарет бросает на нее предупреждающий взгляд.