Я даже не знаю, здесь ли Себастьян. Даже если он присутствовал на мероприятии, он не производит на меня впечатления человека, который должен платить за свидания.

Я жду, пока Маргарет отвернется, затем подкрадываюсь к краю сцены, чтобы заглянуть за занавес.

Трудно рассмотреть толпу, поскольку прожекторы направлены на сцену, а в остальной части зала верхний свет приглушен. Я могу выделить Себастьяна только потому, что, даже сидя, его голова с темными кудрями кажется выше, чем у кого-либо другого.

Мое сердце замирает при виде него. Я не знаю, облегчение ли это, потому что, по крайней мере, есть шанс, что я смогу сделать то, чего требует мой отец, или просто Себастьян выглядит еще красивее, чем я помнила.

Даже в этой комнате, полной богатых и привлекательных людей, он выделяется. Дело не только в его росте, его черты невероятно поразительны. Тусклый свет отбрасывает тени на впадины под его высокими скулами, а его губы выглядят одновременно суровыми и чувственными.

Он листает телефон, слегка скучая. Я вижу, что он сидит рядом с симпатичной женщиной с темными вьющимися волосами и ухоженным мужчиной в дорогом костюме. Ни один из них не смотрит аукцион, мужчина обнимает женщину за плечи и что-то шепчет ей на ухо. Ее плечи трясутся, когда она пытается сдержать смех.

Я опускаю занавес на место.

Себастьян здесь.

Теперь мне остается только надеяться, что он сделает ставку на меня.

Я бы хотела остаться и посмотреть, сделает ли он ставку на кого-нибудь еще, но Маргарет замечает меня и жестом приглашает вернуться в раздевалку.

— Не волнуйся, — говорит она. — Не нужно нервничать! У нас никогда не было девушки, которая не смогла бы получить предложение.

— Я не нервничаю, — говорю я, но на самом деле это не так. Еще две девушки вышли в свет, и моя очередь подходит все ближе и ближе.

— Вот, — говорит Маргарет. — Выпей немного шампанского! Это помогает мне успокоиться.

Похоже, она уже воспользовалась этим конкретным лекарством. Ее щеки раскраснелись, а рыжие волосы начали выбиваться из прически.

Она приносит мне выпить, одновременно беря еще один для себя.

— Пока все хорошо! — говорит она, поднимая свой бокал к моему.

Я чокаюсь с ее бокалом и делаю глоток пузырящегося шампанского. Это немного помогает, даже если это всего лишь эффект плацебо.

Следующая девушка — совершенно потрясающая брюнетка с волосами до пояса. Кросс объявляет, что она владеет фитнес-центром Tremont, о чем я могла бы догадаться по трицепсам, выступающим на тыльной стороне ее рук, и ее заднице, которая выглядит вылепленной из мрамора. Это, очевидно, нравится мужчинам в толпе, потому что ее покупают за самую высокую цену на сегодня: 17 000 долларов.

— Не могу поверить, что люди платят столько за одно свидание, — говорю я Маргарет.

— Что ж, это ради благого дела, — говорит она. И затем, с удивительной честностью она добавляет: — К тому же, это своего рода эгоизм. Они хвастаются, сколько могут потратить. Есть это невысказанное преимущество, если ты можешь привести домой самую горячую девушку ночи.

Понимая, что сказала слишком много, она исправляется: — Я имею в виду, вы все, конечно, великолепны! Но ты же знаешь, каковы мужчины.

— Лучше, чем большинство, — говорю я.

Я начинаю терять терпение. Вместо того, чтобы нервничать, я просто хочу, чтобы все это закончилось.

Наступает очередь еще двух девушек.

Маргарет берет еще один бокал шампанского, вероятно, чувствуя, что ее работа почти выполнена и она может начать праздновать. Она шепчет мне, что между аукционом свиданий и аукционом молчания в этом году они собрали рекордное количество пожертвований.

— Слава богу! — говорит она. — После всей этой неразберихи с политкорректностью… — она громко икает, прерывая саму себя. — Мы волновались… чертовски трудно найти работу в некоммерческом секторе. Но я уверена, что совет директоров будет доволен!

Осталась одна девушка передо мной. Она не такая броская, как другие, на ней скромное платье и очки. Она выглядит немного застенчивой и неуклюжей, поэтому я беспокоюсь, что она не получит много предложений. Она, похоже, из тех, кто принимает это близко к сердцу.

Вместо этого ставки взлетают стремительно и яростно с того момента, как она выходит на сцену. В итоге она продается за 15 500 долларов, что является одним из самых высоких показателей за ночь.

— Кто это? — я спрашиваю Маргарет.

— Это Сесили Коул, — говорит она, как будто я должна знать, что это значит. — Ее отец владеет Western Energy. Я бы подумала, что одна встреча с ним стоила бы пятнадцати тысяч. Не говоря уже о шансе на ее трастовый фонд, если случайно она поладит с тем, кто ее купит.

Маргарет опирается на мое плечо, подвыпившая и дружелюбная.

— Я слышала, твой отец тоже влиятельный человек… — говорит она. — Но он немного устрашающий, не так ли? Может быть, дело в акценте…