– Не мог бы ты, пожалуйста, надеть рубашку? – говорит она.

– С чего бы?

– Чтобы я могла говорить с тобой, не…

– Не что? – спрашиваю я, наклоняясь еще ближе.

– Я не буду смотреть на тебя, пока ты не оденешься, – говорит она, закрывая глаза руками.

Ее губы под ладонями такие притягательные. Я мог бы наклониться и поцеловать ее прямо сейчас без предупреждения.

Но я не хочу слишком сильно дразнить девушку. Она пришла сюда по какой-то причине.

– Ладно, заходи, – говорю я.

– Сюда? – тонким голосом уточняет Камилла. – В твой дом?

– Ну да, – говорю я. – Почему бы и нет?

– А кто дома? – беспокоится она.

– Только Грета. Ты ее видела.

Камилла робко следует за мной, рассматривая старинную отделку из темного дерева, лампы ручной работы, витражные окна с цветными стеклами.

Это все-таки большой особняк, хоть и очень старый. В основном он такой же, каким был изначально, – сложная асимметричная форма, остроконечная крыша с крутыми скатами, викторианский пряничный стиль, необычная текстура внутренней отделки.

Кое-что мы добавили сами, например огромный подземный гараж, спортзал и сауну.

Теперь в Америке редко какая семья принадлежит своему дому так, как Галло. Он нас вырастил. Сформировал. Олд-Таун – наша родина и всегда ей будет. Другие мафиозные семьи переезжают в модный Голд-Кост или еще севернее, но мы остаемся здесь, в сердце нашего народа.

И Камилла видит это. Она смотрит на фотографии поколений, что были до нас. На мебель, которая старше меня.

– Сколько вы здесь живете? – спрашивает она меня с широко раскрытыми от удивления глазами.

– Ну, мой прадед построил его в 1901-м, так что… хренову тучу времени, – говорю я.

Камилла в изумлении качает головой. Она уже забыла о том, что просила меня одеться. Похоже, девушка шокирована домом, который, должно быть, раз в десять превышает размеры ее маленькой квартирки. А может, и еще больше, если учитывать подвальные помещения.

– Я и забыла, как ты богат, – бесцветным голосом говорит она.

– Думал, девушкам такое нравится, – пытаюсь пошутить я.

Камилла бросает на меня взгляд, полный боли, и я тут же жалею о своем дурацком комментарии. Почему в ее компании мне на ум никогда не приходит ничего толкового? Раньше я всегда знал, как получить от женщин желаемое. Ими легко было манипулировать.

Но я не хочу манипулировать Камиллой.

Я хочу быть с ней в том мире, куда нас иногда случайно заносит, где мы понимаем друг друга. Где между нами все кристально ясно.

Похоже, я никогда не смогу оказаться там сознательно. Чем сильнее я пытаюсь, тем хуже все оборачивается.

– Ты отлично выглядишь, – предпринимаю я отчаянную попытку. – Но, знаешь, по-другому мне тоже очень нравится…

– В спецовке? – уточняет Камилла, и я вижу тень улыбки на ее губах.

– Да. Она мне нравится. Кстати… хочешь кое-что увидеть?

– Возможно… – неуверенно отвечает Камилла.

Девушка кажется испуганной, словно думает, что я собираюсь показать ей свою коллекцию оружия или комнату, заполненную трупами.

– Пойдем, – говорю я, хватая Камиллу за руку.

Ее пальцы сплетаются с моими. У нее маленькие, но сильные ладони. Мне нравятся следы смазочного материала на костяшках ее пальцев. У меня у самого такие же. Если бы я поднял ее ладони к лицу и вдохнул их аромат, я знаю, что бы почувствовал, – запах дизельного топлива, мыла и ванили.

Мы проходим через кухню мимо Греты, которая, похоже, никак не ожидала увидеть Камиллу внутри.

– И снова здравствуйте, – говорит она.

– Это Камилла, – представляю я.

– Я знаю, – отвечает Грета, тыкая в меня ложкой. – Мы виделись у двери.

– Грета меня вырастила, – сообщаю я Камилле.

– Даже не пытайся повесить это на меня, – нахмурившись, говорит экономка. – Ты никогда меня не слушался.

– Но я все равно твой любимчик, – ухмыляюсь я.

Пока мы с Камиллой спускаемся в гараж, девушка спрашивает:

– Это правда?

– Что?

– Что ты любимчик Греты?

– Нет, – фыркаю я. – И рядом не стоял. Это стопудово Себастиан.

– А кто твой любимчик? – спрашивает девушка.

– Аида. Или Данте.

Мы доходим до нижней ступени. Камилла испытующе смотрит на меня.

– Тебя это беспокоит? – спрашивает она.

– Нет, – отвечаю я. – С чего бы?

Я не задумываюсь над вопросом, прежде чем ответить.

Вместо этого я тяну ее за собой и включаю верхний свет.

У Камиллы перехватывает дыхание. Это просторное помещение со свежевыкрашенным цементным полом и низким потолком, который поддерживают колонны. У каждого транспортного средства свое место. Здесь восемь автомобилей и два мотоцикла. Две машины принадлежат папе, одна Данте, а все остальные – мои.