У нее перехватило дыхание, когда по ее голеням скользнули ладони. Богиня вцепилась пальцами в шелковые простыни и выгнула спину, задвигавшись еще в полусне.

– Тебе понравится, – прошептал он, проведя губами по низу ее живота. Она скрутилась и задвигалась под его дыханием.

– Раскройся передо мной, – уговаривал голос. Его слова звучали как просьба, но руки, что насильно разводили ее колени в стороны, приказывали.

С трудом распахнув веки, она увидела знакомое изможденное лицо и налитые кровью глаза, уставившиеся на нее.

– Пирифой, – произнесла она с ненавистью к звучанию его имени и его ощущению у себя во рту – страшное проклятье, не заслуживающее воздуха, с которым его произносили. Она закричала, и его костлявая рука накрыла ее рот. Он оседлал ее, крепко прижав бедрами ее тело.

– Тсс, тсс, тсс, тсс, тсс! – зашептал он, наклонив к лицу Персефоны свое так, что его темные волосы коснулись ее щеки. – Я тебя не обижу. Я сделаю все еще лучше. Вот увидишь.

Она вонзила ногти ему в кожу, но он как будто даже не заметил.

Когда Пирифой убрал свою руку, она больше не могла произнести ни звука – он украл ее голос. Глаза богини широко распахнулись, по щекам покатились слезы. Это была еще одна из способностей полубога.

Его лицо растянулось в ужасающей улыбке.

– Вот, – произнес он. – Так ты мне нравишься гораздо больше. И так я все равно смогу услышать твои стоны.

Персефона ощутила горький привкус во рту, и, когда Пирифой скользнул по ее телу, чтобы устроиться у нее между бедер, она начала бить его руками и ногами. Подняв колено, она ударила Пирифоя по лицу и, когда тот упал на спину, резко села.

Она торопливо отползла назад, упираясь в матрас, пока не прижалась к изголовью. Все ее тело одновременно обдавало жаром и холодом, одежда пропиталась потом. На мгновение она уставилась в темноту, ничего не видя, тяжело дыша, а потом заметила, как к ней двинулась тень. Персефона закричала.

– Нет! – Она дернулась назад, больно стукнувшись головой. Сквозь ее кожу пробились колючие стебли, и все ее тело пронзила боль, раскалывающая кости. Она закричала так, что звук оглушил ее саму.

– Персефона! – прорезался сквозь мрак голос Аида, и в камине вдруг вспыхнул огонь, залив комнату светом и озарив то, что она сделала со своим телом и постелью. Повсюду была кровь, из ее рук, плеч и ног торчали толстые стебли, разодравшие ее кожу. При виде них она начала всхлипывать.

– Посмотри на меня, – рявкнул Аид, и звук его голоса заставил ее вздрогнуть. Она встретилась с ним взглядом. Ее лицо было мокрым от слез.

В его глазах было что-то, отблеск паники, которую она прежде не видела. Словно какое-то мгновение он не знал, что делать. Он схватил стебли, и они рассыпались пылью и пеплом. А потом положил ладони на ее кожу, распространяя тепло и исцеляя ее тело. Плоть, что Персефона изуродовала своей магией, снова срослась розовыми рубцами, которые затем разгладились. Закончив, Аид поднялся.

– Я отнесу тебя в купальни, – произнес он. – Ты позволишь мне… взять тебя на руки?

Она тяжело сглотнула и кивнула. Он осторожно поднял ее с окровавленной постели.

Они оба молчали, пока Аид шел по коридору. Запах лаванды и морской соли успокаивал. Вместо того чтобы отнести ее к главному бассейну, Аид пошел по отдельной дорожке – мимо мерцающих стен. Когда он поставил ее на ноги, она обнаружила, что они находятся в меньшем зале с круглым бассейном. Воздух здесь был теплее, а свет мягче для ее усталых глаз.

– Можно мне раздеть тебя?

Она кивнула, и все же он приступил не сразу, скользнув пальцами под лямки ее окровавленной сорочки и спустив их с ее плеч. Следом упал его халат. Он несколько мгновений смотрел на нее, а потом протянул руку, чтобы перекинуть через плечо прядь ее волос, и она вздрогнула.

– Ты чувствуешь разницу? – спросил он. – Между моими и его прикосновениями?

Она сглотнула и честно ответила:

– Когда не сплю.

После долгой паузы он вновь задал вопрос:

– Ты позволишь мне прикоснуться к тебе?

– Тебе не нужно спрашивать, – мотнула головой она, и Аид стиснул челюсти.

– Я хочу спрашивать, – сказал он. – На случай, если ты не готова.

Персефона кивнула, Аид взял ее на руки и спустился в бассейн, прижимая ее к себе. Кровь с ее кожи окрасила воду в алый цвет, расходясь в стороны извивающимися лентами. Он не спрашивал ее о кошмаре, и она молчала, пока напряжение в его теле не ослабело.

– Я не понимаю, почему он мне снится, – прошептала богиня. Аид опустил на нее взгляд, нахмурившись. – Иногда я мысленно возвращаюсь в тот день и вспоминаю, как сильно я была напугана, но иногда мне кажется, что это не должно было так на меня повлиять. Другие…

– Нельзя сравнивать травмы, Персефона, – его голос был нежным, но твердым.

– Просто мне кажется, что я должна была понять. Мне не следовало…