Она не могла сказать, какие чувства испытывала Гармония от необходимости поделиться с ними деталями ее травмирующей встречи с нападавшими. Та даже не моргнула. Словно заперла на ключ свои эмоции в попытке побеседовать с ними.

– С чего мне начать? – она посмотрела на Аида.

– Где произошло нападение? – спросил он.

– Я была в Парке согласия.

Парк согласия находился в Новых Афинах. Он был огромным, со множеством тропок среди деревьев.

– Во время снегопада? – уточнила Персефона.

Гармония едва заметно улыбнулась:

– Я хожу туда каждый день вместе с Опал. – Пушистая белая собачка у нее на коленях зарычала. – Мы шли по своему привычному маршруту. Я не почувствовала ничего неблагоприятного – ни жестокости, ни враждебности, – когда они на меня напали.

То, что Гармония часто гуляла в парке и всегда выбирала один и тот же маршрут, значило, что кто-то знал о распорядке ее дня и спланировал нападение. А снегопад гарантировал, что поблизости не окажется свидетелей.

– Как именно это произошло? – задал вопрос Аид. – С чего все началось?

– На меня обрушилось что-то тяжелое. Что бы это ни было, я упала на землю. Я не могла ни двигаться, ни призвать свою силу.

Повисло долгое молчание, а потом Гармония продолжила:

– После этого для них все было просто – они вышли из-за деревьев, в масках. Из того, что я помню, самой сильной была боль в спине, – кто-то уперся мне в позвоночник коленом, а потом они схватили меня за рога и спилили их.

– И никто не пришел вам на помощь? – поразилась Персефона.

– Там никого больше не было, – Гармония покачала головой. – Только люди, которые ненавидят меня за то, что я не могу изменить.

– Что они сделали после того, как забрали рога? – спросил Аид. Вопрос был аккуратным, но Персефоне стоило усилий не поморщиться.

– Они били меня руками и ногами, плевали на меня.

– Они говорили что-нибудь о том, почему… напали на тебя?

Гармония ответила не сразу, поморгав, чтобы отогнать навернувшиеся на глаза слезы.

– Они произносили слова вроде «шлюха», «сука» и «отродье», а еще без конца повторяли друг за другом вопрос типа: «Ну и где теперь твоя сила?» Они как будто думали, что я богиня сражений, как будто я сделала им что-то плохое. А я думала лишь о том, что могла принести им мир, но вместо этого они повергли меня в агонию.

Персефона не знала, что сказать, может, потому, что говорить тут было нечего. Ей было не дано понять людей, что напали на Гармонию, как и их мотивы. Это была ненависть, чистая и простая. Ненависть к тому, чем она являлась, и ничему больше.

– Ты помнишь что-нибудь еще? Любые детали, что могли бы помочь нам найти этих людей? – продолжил Аид. А потом мягко добавил: – Не торопись, подумай.

Гармония задумалась, но через несколько мгновений лишь покачала головой.

– Они произносили слово «лемминг». Говорили: «Вы все и ваши лемминги будете уничтожены, когда начнется перерождение».

– Лемминг, – повторила Персефона и взглянула на Аида: – Так назвала меня женщина в «Кофе Хаус».

Она также уже слышала о перерождении – из статьи, что написала Елена о Триаде. Были ли нападавшие ее членами? Или просто их сторонниками-проходимцами?

Гармония молча подняла тонкую дрожащую руку и коснулась обломков рогов на голове.

– Как думаете, почему они это сделали? – прошептала она.

– Чтобы подтвердить свое мнение, – ответил Аид.

– И каково же их мнение, Аид? – спросила Афродита с гневом в голосе.

– Что боги не нужны и от них легко избавиться.

Ненужные.

Лишние.

Бесполезные.

– И им нужны были доказательства, – добавил он. – Скоро разлетятся новости о нападении, хотим мы того или нет.

– Разве ты не бог угроз и жестокости? – спросила Афродита. – Используй свое подполье жуликов и воров, чтобы их опередить.

– Ты забываешь, Афродита, что сначала нам нужно выяснить, кто они. К этому времени уже распространятся слухи – если не среди масс, то среди тех, кто хочет увидеть наше падение.

Персефона вдруг вспомнила о Сивилле: что бы делала оракул в такое время? Это был просто кошмар пиарщика, но, что еще хуже, это значило, что боги были несовершенны – что они, потенциально, могли быть повержены, – и в прошлый раз, когда смертные выступили против богов, мир едва не утонул в их крови.

– Но сейчас нам стоит оставить все как есть, – произнес он.

– Почему? Ты что, хочешь, чтобы все снова повторилось? – возмутилась Афродита. – Это случилось уже дважды!

– Афродита, – Персефона произнесла ее имя предупреждающим тоном.

– Я понимаю, о чем говорит лорд Аид, – вмешалась Гармония. – Кто-то непременно проболтается о том, что со мной произошло, и, когда это случится, вы будете готовы, так ведь, Аид?

Персефона перевела взгляд с Гармонии на бога мертвых. Тот кивнул:

– Да. Мы будем готовы.